Книга Зима, страница 70 – Татьяна Луковская

— Знаешь же, что упрям, все равно не отдаст, - Демьян не отрываясь смотрел в глаза молодому священнику, - жену мою за другого поведет, грех умножать.

— Ладно, ждите. Сейчас выйду. Дарья, в дом ступай.

Сквозь дверь проступали обрывки семейной ссоры: «О детях подумай... Распутницу эту... Все от мачехи, ввели в дом на свою голову... Выгонит, точно тебе говорю...» Что отвечал Леонтий, не было слышно.

Агафья схватила любимого за рукав:

— Не выпустит она его, отговорит!

— Не отговорит, - успокаивающе погладил ее по голове Демьян. - Венчанной женой мне сейчас станешь.

— Поспешаем, - вышел гладко причесанный с начищенным до блеска медным распятьем священник.

— И я с вами, - покрываясь на ходу поверх повоя платком, побежала за мужем Дарья.

— Детей одних оставляешь, - упрекнул ее Леонтий.

— Спят они, - отмахнулась женщина. - Ах, Агафья Федоровна, Агафья Федоровна, - причитала она в спину Агаше.

Венчание было торжественным и строгим. Обходя вокруг аналоя, невеста с замиранием сердца следила за трепещущими свечами. Она знала, что не доброй приметой будет, если свечи погаснут в руках у молодых, но опасения были напрасны. Веселое пламя стойко горело, подбадривая и Агашу. Демьян был серьезен, даже суров, и улыбнулся, только когда священник сказал: «Ну, целуй жену».

— Вот и я с вами греха набрался, - вздохнул Леонтий, провожая молодых к выходу.

— К воеводе сейчас пойдете? - с легким холодком в голосе спросила попадья.

— К нему, - согласно кивнул Демьян, он повернулся к жене. - Я тебя на попечении отца оставлю, к лету вернусь за тобой.

— Как оставишь?! - обомлела Агафья. - Я с тобой поеду! Где муж, там и жена. Верно? - она обернулась за одобрением к Леонтию.

— Нельзя тебе со мной сейчас, опасно, - Демьян приобнял Агашу за плечи.

— Я не боюсь.

— Я боюсь, за тебя боюсь. Я в Ольгове не останусь, мне в степь нужно будет к побратиму ехать, чтобы сестер помог разыскать. Князь в Липовце станет при брате кружиться, а вы с матушкой одни останетесь. Мать не тронут, а молодой жене вред могут сотворить. Опасно для нас в Ольгове нынче, здесь надежней.

— Да может и не сотворят ничего, за что им тебя наказывать?

— Народ злой нынче, сами не ведают, что творят, - вступился в разговор Горшеня. - Правильно Демьян Олексич решил. А воевода сейчас побушует, побушует, да и смирится, сделать-то уж ничего нельзя, примет зятя.

— Я с тобой поеду, - упрямо продолжала твердить Агафья, не слушая доводов окружающих.

— Да, пойми, - Демьян нагнулся к ней, почти касаясь щеки. - Я за отца и сестер себя извел, а если с тобой что случится, да по моей вине? Нельзя тебе туда.

Агафья опустила голову.

— Так если боярин ее с собой увозить не собирается, может и про венчанье пока помалкивать? - вдруг встала, закрывая собой выход из церкви, попадья.

— Как молчать?! - вылетело сразу у всех.

— Ну, пока смолчать. До тепла. Агафья Федоровна, смилуйся, не губи. Почему за твой грех детки мои должны расплачиваться!? Вас батюшка пожурит, ну, может быть побьет слегка, да и все. А нас с Леонтием за своеволие его с заставы выставят. Точно вам говорю. В мороз по снегу глубокому мы через Вороножские леса не проберемся, замерзнем по дороге. Двое деточек - крохи совсем, третий народится должен, уж ждем. Куда нам сейчас ехать? Пощади, матушка, не губи! - женщина упала на колени, пытаясь схватить Агафью за руку.