Книга Там, за Вороножскими лесами, страница 10 – Татьяна Луковская

В юрте было тепло, но не душно. От большого еще дымящегося куска мяса ножи отрезали сочные ломти, на языке приятно оседал бараний жир, чаша с дорогим греческим вином ходила по кругу. Хмель быстро расслабил тела и развязал языки. Вначале, вспоминая былое, без умолку болтали только Демьян с Айдаром, а воргольский сотник, оборотившись к костру, угрюмо молчал, но, отпив из братины в третий раз, и Радим кинулся припоминать угорский поход, в котором тоже участвовал. Постоявшим на пороге смерти, хотелось расслабиться, и не думать о плохом, о том, что вот сейчас, возможно, собратья этих степных воинов, мирно сидящих у костров, разоряют твою землю. Вино отгоняло тревогу.

Демьяна развезло, и он осмелился спросить у воргольского боярина то, что никогда не решился бы на трезвую голову:

— А ты остался ради княгини?

Радим сначала нахмурился, потом хитро прищурился и ответил вопросом на вопрос:

— А ты, видать, из-за молодой княжны?

Оба расхохотались, вопросы остались без ответов.

— Что ж ты, Демьянка, женился? Детки есть? – участливо спросил Айдар.

— Нет, холост я, – насупился теперь Олексич, почувствовав на себе, как неприятно, когда дергают за потаенное.

— Что ж так? – удивленно поднял рассеченную бровь татарин. – Неужто невеста, что за другого отдали, так по сердцу была?

— Я ее даже не помню, – буркнул Демьян.

— Так, что ж не женишься? Не гоже в таких летах холостым ходить, – Айдар, лукаво улыбаясь, покачал головой. – Вот мне моя Айсылу трех девок народила да в родах по осени померла, грустил, конечно, только без жены никак нельзя. Так бабка мне уже невесту ищет, приеду, женюсь. Пусть новая батыров нарожает. Отчего тебе родня новую невесту не сыскала?

— Видать в Ольгове девки красные перевелись, – присоединился к допросу Радим, отыгрываясь за рыльскую княгиню.

— Так к нам в степь приезжай, я бабке скажу, – продолжал наступать побратим, – она и тебе найдет.

— Не перевелись у нас девки, просто так получилось, – вздохнул Демьян и отхлебнул побольше из братины. – Нашли мне другую, свадьбу назначили, а она расхворалась. Ждали, что поправится, не хотели родителей ее печалить, им и так тяжко было. И вроде она на поправку пошла, на крыльцо уж выходить стала, думали, Бог милует, а прошлым летом все ж померла.

— Эх, Демьянка, да разве-ж на больных женятся, они и родить не смогут. Чего ждать-то было? – удивился Айдар.

Демьян пожалел, что чаша уже в руках у Радима, и нельзя хлебнуть еще.

— По сердцу она мне была, мать не слушал. Матушка тоже твердила – другую взять. А по этой весне уж третью мне сыскали, сватов хотели засылать, да тут все завертелось, не до свадьбы было.

— Женись, Демьянка, женись, это доброе дело, – они с воргольским сотником подмигнули друг другу и задорно захохотали.

— Ну, хватит надо мной потешаться, – проворчал Олексич, – что и поговорить больше не о чем?

— Поговорить есть о чем, – посерьезнел Айдар. – Недоброе дело ваши князья затеяли.

Лица курских бояр сразу помрачнели.

— Недоброе, – повторил татарин. – Зачем к Тула-Бука^[17] с поклоном ездили?

— А куда же еще за правдой идти? – жестко ответил воргольский сотник.

— К нему за правдой? – Айдар усмехнулся. – Он добра не помнит, злобен да завистлив. Привечает вас, пока нужно Ногаю досадить, а замирятся, так ваши головы ему и выдаст. Меж двух жерновов вы оказались.