Книга Там, за Вороножскими лесами, страница 84 – Татьяна Луковская

— Вот Сугар обрадуется!

— А Дуняша как? – вспомнил Демьян о меньшой.

— С дочками моими играет, верхом научилась скакать. Поехали, сам все увидишь.

— Ее то выкупить дашь?

— Зачем выкупать? Так забирай. Демьян, зачем обижаешь? Я тебя с миром позвал, думал порадуешься за нас.

— С сестрами переговорю, так и порадуюсь, – недоверчиво прищурил глаза Олексич.

Стан Айдара ничем не отличался от уже промелькнувших пред глазами ольговцев кочевий. Те же костры с дымящейся едой, те же юрты в полукруге, с красивым белым шатром в центре, женщины, дети, собаки, лошади, овцы. Размеренная по обычаям предков кочевая жизнь.

Стайка маленьких девочек играла с кривоногой собакой, заставляя ее чудно извиваться тощим телом, подпрыгивая за кокой-то подачкой. Самая высокая из девчонок, вскинув голову, радостно вскрикнула и побежала, путаясь в полах дели^[72], прямо на Демьяна.

— Братец, братец! – вопило это странное существо.

Быстро спрыгнув с коня, Олексич подхватил на руки, налетевшую на него пушинку.

— Дуняшка, ты? – рассматривал он сестру: загорелое на весеннем солнышке лицо, заплетенные на степной лад косицы. – Половчаночка ты моя.

— А у тебя бородища гуще стала и волос вон седой блестит. Так тебя старого девки-то любить не будут, – Дуняшка жалостливо погладила брата по щеке.

— И не надо, – рассмеялся Демьян, целуя сестру. – Оженился я, подружье^[73] чай и седой сгожусь.

— Без меня свадьбу сыграл, – надула губы Дуня.

Из белого шатра поспешно выбежала молодая женщина в богатой степной одежде. Две косы, украшенные жемчугом, были закручены по бокам как воловьи рога, на груди сверкали ряды разноцветных бус, широкие расшитые рукава открывали только кончики пальцев. Степная красавица сначала почти бежала, но чем ближе подходила к гостям, тем все более и более замедляла шаг, и, наконец, нерешительно остановилась в двадцати шагах от ольговцев. Брат с сестрой посмотрели друг другу в одинаково серые как хмурое осеннее небо глаза. Ульяна смущенно покраснела.

— Моя Сугар, – хвастливо вздернул подбородок Айдар, – Иди, брата обними. Дозволяю.

Уля сделала несколько осторожных шагов. Демьян широко улыбнулся, раскрывая объятья. Сестра кинулась ему на шею:

— Живой, живой. А я так молилась, так молилась, – шептала она, глотая слезы.

— Прости меня, Улюшка, прости, – шептал ей Демьян.

— Матушка как? Худо?

— Полегчало, отходить стала, – он утер тыльной стороной ладони мокрую щеку сестры.

— Ну, будет вам рыдать, – наморщил лоб Айдар, – кормить гостя нужно.

Побратимы пировали в тишине просторной юрты. Ульяна суетилась вокруг, уверенным тоном отдавая приказания челяди. Демьян подивился властному голосу своей тихони сестры. Яства появлялись одно за другим. Олексич терпеть не мог кумыс, да и пост, но давился, чтобы не обидеть хозяина. Айдар без умолку болтал о лошадях, сравнивая кыпчакские и угорские породы. Демьян пытался поддерживать беседу, но отвечал невпопад. Ему очень хотелось остаться с сестрой наедине, но никак не выходило.

— Погости у меня месяц, – предложил зять, – поохотимся, можно с соколами, цапли, журавли скоро полетят, лебедей в заводях будет много. А хочешь на волков выйдем. Я тебе и табуны свои покажу, и Сугар будет рада.

— Спасибо, не могу я. Мне за женой в Воронож нужно ехать пока мирно.