Книга Мой личный Галатей, страница 16 – Татьяна Луковская

— Что, Ванечка, жарко? — сладко промурлыкала Настя. — Ничего, сейчас рубашечку снимешь, полегчает.

— Ну, ты, Мелочь, и язва. А я вот так, оп-па, — его шашка перепрыгнула через две Настины шашечки.

— А мы так, — и Настя пошла косить Ванькины ряды.

— Э-э-э, ты чего⁈

— Ничего, просто выиграла.

Иван зашвырнул второй носок под стол, потом озабоченно посмотрел время на телефоне:

— Как-то поздно, завтра опять на работу.

— Трусанул? — хихикнула Настя.

— Расставляй… расставляю.

Игра продолжилась. Гость с треском продул и эту партию. Ванька демонстративно положил телефон на пол, мол, вот она — вещица.

— Э, нет! Это не одежда, — погрозила Настя пальчиком.

— У тебя резинка, значит, одежда.

— Конечно, она из ниток, вот, посмотри. Где нитки в твоем телефоне?

— Ладно, раз тебе хочется стриптиза, — парень начал, нервно дергая пуговицы, расстегивать рубаху, оголяя покрытую легким золотистым пушком грудь.

«Пора заканчивать. Поиздевалась, и хватит, а то чего доброго и правда разденется». Настя уже хотела сослаться на головную боль и прекратить игру, как вдруг в прихожей раздались веселые голоса. Это Николай с Юлией заявились домой.

— Одевайся! Быстрее! — Настя кинулась к двери и завалилась на нее спиной. — Быстрее!

Ванька на ходу застегивал пуговицы, пытаясь одновременно пальцами правой ноги достать из-под стола носок.

— Эй, влюбленные, хорош целоваться, мы тортик принесли, — заорал Колька, ломясь в дверь.

— Никакие мы не влюбленные, — Настя повисла на ручке. — Второй надевай, вон он у ножки, — указала она, ползающему на коленях Ваньке.

— А че вы тут делаете? — Колька протиснул в щель плечо и голову.

— В шашки играем, — указала Настя на кровать.

— Да, — Ванька поджал под себя голую ногу.

— Торт пойдемте есть. И пуговки на рубашке правильно застегни. Обидишь сестру, ноги выдерну.

— Она сама у тебя кого хочешь обидит, — проворчал гость, во второй раз расстегивая и застегивая злополучные пуговицы. — Откуда она так хорошо в шашки умеет играть?

— Так она у нас на секцию ходила. Дважды в призерах на городских соревнованиях была, могла бы и первое место взять, да психологией увлеклась, шашки побоку пошли.

— Аферистка, — сквозь зубы шепнул Ванек Анастасии.

«Философия XX века представлена многочисленными и разнообразными концепциям: позитивизм, прагматизм, экз… экзец… экзисц… экзис-тенциа-лизм. Господи, как это можно выучить?» Насте хотелось биться головой об стол. А взгляд блуждал по букету тюльпанов, упорно не желая погружаться в учебник по философии. «И так зубрить — не сахар, а тут еще эти распахлись. Никогда не думала, что тюльпаны вообще запах какой-то имеют». Девушка подвинула банку подальше, на пол свалилась книга мадам Пупкиной. Настя полезла под стол поднимать. «И вот вам совет, — полились буквы на открывшейся странице, — если садитесь играть с мужчиной в азартные игры, не стремитесь выигрывать, поддавайтесь. Запомните, мужчины не любят проигрывать женщинам. Ваш короткий триумф, может стать трещиной в дальнейших отношениях». Настя с треском захлопнула книгу, закидывая ее на подоконник. «Основателем позитивизма является Огюст Конт… Где позитив? Ну, невозможно учить!»

Примерная ученица схватила банку с цветами и понесла на кухню.

— Пусть здесь постоят, а то задену случайно, лекции залью, — неловко объяснила она матери.