Книга Княгинины ловы, страница 54 – Татьяна Луковская

— Смекаю, не последняя. Хитро придумали, черти.

Вышата оказался прав: не проехали и версты, как дорогу перегородило новое дерево, тоже сухое, как бы случайно упавшее.

— Измором брать будут, - вслух сказал воевода то, что уже и другим было ясно. Оттащили и это, через версту уж поджидало новое, а дальше сразу два, поваленных крест-накрест. Здесь дорога сужалась, а высокие деревья нависали, образуя шатер.

— К бою! - скомандовал Вышата, еще не видя врага. Откуда-то сверху раздался пронзительный свист. «Началось!» - Димитрий привычным движением обнажил меч. Какая-то неведомая сила заставила его резко отклониться влево, и тут же мимо него сверху пронеслось что-то темное. Это был щуплый мужичок с узким длинным ножом. Он, прыгая с дерева вниз, целился Димитрию в шею, но промахнулся и попал под копыта Ретивого. Тяжелым ударом Димитрий раскроил ему череп. А вокруг уж все кипело. Грязные оборванные тати сыпались на княжьих кметей сверху, как шишки при урагане. Несколько воев уже упали замертво. Из кустов стали выскакивать мужики с огромными баграми, пытаясь свалить дружинников с коней. Те отбивались, яростно работая мечами и кистенями. На узком пространстве шла ожесточенная битва.

Боевой опыт оказался сильнее внезапной атаки, кмети быстро начали оттеснять татей в лес, один за другим те валились в мятую траву. Вот тут из леса им на подмогу выскочили конные, и это были уже не оборванцы. Хорошо вооруженный отряд в полной броне налетел справа. Впереди в ярком корзно скакал широколицый здоровяк с всклокоченной бородой.

— Кун! - указал на него, прижавшийся к телеге Бажен. Чурила, прикрывавший бортника, крикнул Димитрию:

— В корзене вожак их!

Тот вместе со старшим гриднем развернули коней, устремляясь на Куна.

— К бабам пробивайтесь, там княгиня! - заорал вожак конным, отбиваясь от ударов Гордея, первым подскочившего к нему.

— К княгине! - крикнул гридень Димитрию, ударом кистеня выбивая Куна из седла. Вожак упал, запутавшись в широком корзно. Лошадь Гордея копытом размозжила ему голову.

А Димитрий уже летел к возу княгини. Девки попадали на дно, прикрываясь, как их учили, щитами. И только Елена с приоткрытым ртом, высунувшись из-под щита, взирала на сечу.

— На дно, дура, на дно падай! - заорал Димитрий, как полоумный. Один из конных татей размахнулся, чтобы метнуть в Елену копье, но княгиню оттолкнул неизвестно откуда взявшийся Карпушка. Копье вонзилось отроку в левое плечо, парень со стоном повалился на землю. Слабеющей правой рукой он выдернул острие из плеча, алая кровь тут же густо залила рубаху. Елена спрыгнула вниз и затащила Карпушку под телегу. Тут подлетел и Димитрий, он с остервенением кинулся на обидчика княгини, раздался звон скрестившихся мечей. Тать был совсем молод и не так опытен, как чернореченский вой. Димитрий ложным броском отвлек внимание противника и вонзил в него меч по самую рукоятку. Темная кровь фонтаном вырвалась изо рта врага. Широко открыв светлые водянистые глаза, парень повалился на круп коню. «Знакомое лицо, где-то я его видел», - подумалось Димитрию.

Бой подходил к концу. Оставшиеся без вожака пешие тати кинулись в лес, всадники еще пытались сопротивляться. Но и они начали отступать, отбиваясь от атаки чернореченцев. Вскоре все было кончено. Трое выживших конных, пришпорив лошадей, скрылись в чаще.