Книга Княгинины ловы, страница 72 – Татьяна Луковская

— Быстрей давайте, может, успеем проскочить! - крикнул Вышата. Обоз заторопился.

Ветер сорвал с Параши косынку, белой птицей погнал вдоль трясины.

— Я догоню, - рванула за ней девочка.

— Стой! - схватила ее за плечо Елена. - Жить надоело? ... Ну, сразу рыдать, новую подарю.

Ветер перерос в ураган. Хилые болотные деревья застонали, стали пригибаться к земле, несколько стволов выворотило с корнем. Мелкие и крупные ветви и сучья щедро сыпали в лицо и под ноги путников. Лошади шарахались и все время норовили сойти с тропы в болотную жижу.

— Может, остановим, переждем! - крикнул Димитрий Вышате.

— Нельзя, сейчас вольет, поспешать надобно!

Сквозь свист и треск они едва слышали друг друга.

— Все равно не успеем, до равнины еще далеко. Вон уж первые капли срываются.

— И под дождичком придется ехать, сколько сможем, пока дорога позволит. Вперед, вперед!

— Ярый отвязался! - заорал сзади один из конюхов, - вон он по топи прет.

Конь княгини, задрав голову, нарезал круги, разбрызгивая копытами болотную грязь.

— Пропадет комонь, непутевый, - запричитала Акулька.

Елена на ходу спрыгнула с воза.

— Ярушка, Ярый! - закричала она, как можно громче, приставив руку ко рту. - Сюда, сюда!

Но конь не поворачивал головы, несколько раз он то одной, то другой ногой проваливался в вязкую жижу, но умудрялся вырваться. Силушки у него было много.

— Ярушка, Ярушка! - продолжала кричать княгиня. Обоз остановился. Девки следом за княгиней тоже стали звать коня, махая ему руками. Елена отчаянно рванула в сторону топи.

— Куда! - заорала на нее Добронега, хватая за подол. - На Парашку за платок ругалась, а сама!

— Так это ж не убрус, он же живой! Ярушка, Ярушка, да что ж ты дурной-то такой!? Сюда, сюда!

Резкий свист прорезал воздух, перекрывая бурю. Конь замер, повел ушами и, радостно заржав, помчался на свист. Свистел Димитрий, Ярый подлетел к нему, уткнулся мордой в небритую щеку.

— Хороший, хороший, - погладил его по холке боярин, потом взял коня под уздцы и повел к Елене.

— Вот, княгинюшка, прими, - протянул он поводья.

— Предатель, - утирая слезы, отвернулась Елена. - Все меня предают, даже комонь.

— Ты что? Комоня ко мне ревнуешь? - засмеялся Димитрий. - Да я ж его сосунком еще знал, вырос на моих глазах.

— Вот и забирай его себе.

— На Ретивого тогда садись, а я уж на Яром.

— Вы бы поспешали, ехать надо, - переживал Вышата.

Елена быстро вскочила на Ретивого, ласково погладила его по шелковистой гриве. Конь послушно тронулся с места. Димитрий поехал следом на Яром.

Ветер стих, опять установилась пугающая тишина. Потом впереди послышался какой-то шорох, который перерос в нарастающий гул. И тут припустил дождь, навалился густой непробиваемой стеной, такого ливня не припомнила даже старая Акулька. Быстро прибывающая вода стала мелкими ручьями переливаться через лесную тропу. Вскоре ручьи превратились в сплошной поток.

Но отряд насквозь промокших людей упорно продолжал двигаться вперед. Все понимали: остановиться - значит увязнуть, попасть в ловушку. Болотная землица опасна: когда ведрено [1], схватывается камнем, и молотом не расшибешь, а прольется дождь, так раскисает до вязкой жижи.

Димитрий молча, не спрашивая, накинул корзень на плечи Елене. Она повернула голову и сказала: «Благодарствую». «Чтобы ей еще такое отдать, чтобы она меня еще раз поблагодарила?» - улыбнулся Димитрий.