Книга Академия вампиров. Зачем здесь ты, ведьма?, страница 73 – Марина Павельева

— Кровь мертвеца. Всего лишь. Могла бы догадаться, — он сходил в ванную и вышел, застегивая на серых брюках ширинку. Подошел к трехстворчатому шифоньеру, стоявшему за двуспальной заправленной кроватью, вытащил из нескольких висевших там белых рубашек одну, надел ее, но застегивать не стал. Так и остался с обнаженной грудью. Красивый, сволочь. — У меня не было выбора. Ты бы на моем месте что сделала, когда на тебя ни с того ни с сего налетает эта фурия?

— Ну-у…

— Вот именно. А она, на минуточку, не человек, а вполне сформировавшаяся машина для убийства. Только молодая и сильно глупая.

— М-м… м-м… — это Аллочка попыталась ему возразить, но дальше мычания дело не пошло. Рот не разжимался, а язык не ворочался, потому как сильнодействующее средство по обездвиживанию вампиров продолжало действовать.

— Не отрывать же ей руки, — улыбнулся Элиндер своей «наидобрейшей» улыбкой. — А не стал не потому, что не мог, а скажу честно, очень хотел, — качнул укоризненно головой в сторону кресла. — Просто мыться снова было лень. Похоже, сегодня слишком удачный день для моих оппонентов. Все остались живы и почти целы. Слушай, Девяткина, а не ты ли на меня так благотворно действуешь? — стал застегивать пуговицы на рубашке, насмешливо глядя на меня.

— Очень может быть, — согласилась я, отпуская руку подружки. Тащить её на себе в её комнату смысла не было. Пусть вот теперь тут посидит и подумает, стоило ли наезжать на инквизитора. А то смотрю, пример Аркаши чересчур заразительным оказался, хотя последствия менее радикальные. — Я по своей натуре очень добрая. Возможно, это передается воздушно-капельным путем, — язвительно ответно улыбнулась. — Ну, асли у вас всё хорошо, пойду своими делами займусь, — двинулась в сторону двери.

Подумала, что так даже лучше — Аллочка останется здесь, а я, наконец. доберусь до нужного учебника и займусь голубыми бусами. Без посторонних, которые наверняка будут отвлекать своими жалобами на Элиндера и скучную жизнь взаперти, а также переживаниями за Аркашу, с которым излишне жестоко поступил «мерзкий хладик».

Впрочем, не знаю, как подружка будет обзывать инквизитора, но совершенно уверена, что этих наименований будет предостаточно, чтобы составить энциклопедию бранных слов.

— Тебе нельзя, — путь мне преградил Элиндер, в секунду оказавшись между мной и дверью. Ухватил за плечи, сжав их ладонями. — Оставаться одной. Нельзя. Забыла? — дохнул на меня мятной конфетой, разжеванной в ванной, вызывая во мне какие-то странно-притягательные чувства.

— Почему же, помню. Но здесь ведь безопасно… вроде, — захлопала я недоуменно ресницами. — И Аллочка тут… хм-м… ну да.

— Эта красотка часа три еще будет в отключке и, случись что, тебе помочь не сможет. Но знаешь, Полин, — вонзил в меня свой взгляд Элиндер, — мне очень хочется, чтобы он тебя убил, — стал медленно, будто сопротивляясь сам себе, приближать свои губы к моим. — Ты бы тогда стала полностью моей, — прошептал, почти меня касаясь. — Но я дал слово, — отпрянул, так и не поцеловав, и чувствовал ведь, гад, как у меня отчаянно забилось сердце, предвкушая его поцелуй. — Поэтому возьму тебя с собой.

Захлопнул перед моим носом дверь, повернув в замке ключ, спрятал его в кармане брюк и открыл шифоньер. Вытащил серый пиджак, подумал над галстуками, выбрал тот, что в голубую полоску, оделся и повернулся ко мне: