Книга Фальшивая невеста, или Как укротить мажора, страница 13 – Рина Вергина

Ана принесла ручное зеркало с длинной деревянной ручкой. Торжественно вручила мне его. Так волнительно узнать, какая я. Сердце невольно ускоряет бег, и я не сразу могу сосредоточить взгляд на своем отражении.

Впиваюсь взглядом в яркую синеву глаз. Незамутненную, словно небо в солнечный день. Пушистые ресницы, тонкие брови. Кожа неестественно бледная, почти прозрачная. Словно ни кровинки нет в лице. Блеклые, без единой краски, губы. Я выглядела слишком хрупкой и болезненной.

Если я действительно больна? И тот приступ был агонией несчастной Лиз. А я лишь заняла тело, из которого вылетела душа. Что, если это повторится?

Я отдала Ане зеркало, борясь с противоречивыми чувствами.

— Неужели вы себе не нравитесь? Да вы просто расцвели за эту ночь, — не понимает моей грусти Ана.

Расцвела? Боюсь тогда представить, как выглядела еще день назад.

— Нет, все прекрасно. Нам уже пора идти?

— Как только услышим звук колокола. Это глас богов, что призывают вас на встречу со своим женихом.

Пока ожидала приглашения в виде колокольного звона, попыталась пройтись в туфлях по комнате. Они мне были велики на пару размеров, и нога болталась, норовя выбраться из неудобной обуви. Да я их потеряю по дороге, пока иду до алтаря. Элеонора просто издевается надо мной. Или мстит Лойду за то, что вздумал дерзить.

— В них невозможно ходить. Ана, где мои старые башмаки?

— Нельзя в них идти! Госпожа рассердится, увидев, что вы не приняли ее подарок.

— Зато обрадуется, если я навернусь на пороге или не удержусь на ногах. Не очень-то она жалует Лойда, раз хочет опозорить его невесту.

— Она никого не жалует, — проворчала Ана, — уж больно ее лорд и леди избаловали. Жалели сиротку.

— Сиротку? — удивилась я, — Но разве они не родители Элеоноры?

— Нет, что вы! Леди Элеонора всего лишь их племянница. Она потеряла родителей в совсем юном возрасте, и до ее совершеннолетия лорд и леди Сейтон являются опекунами госпожи. Так что законной хозяйкой поместья является Элеонор, а остальные живут на птичьих правах. У лорда Сейтона кроме титула ничего за душой нет, гол как сокол, вот они и пытаются племяннице во всем угодить, — разоткровенничалась Ана.

— Но это все равно не оправдывает ее грубость. Не семейка, а змеиное гнездо. Наверняка и сыну во всем потакали, недалеко в манерах он ушел от Элеонор.

— Нет, что вы, они совсем не похожи и молодой лорд и леди терпеть друг друга не могут.

Ну что на дух не переносят друг друга я уже поняла. Но и мажорчик не медовый пряник. Скорее черствый сухарь.

Я с тоской посмотрела на неудобные туфли. Я же в них и шагу не сделаю. А если и выйду, то точно переломаю ноги.

— Башмаки, — говорю я решительно. Платье достаточно длинное и скроет неподходящую обувь.

— Но если увидят… позора не оберетесь…

— Позора не оберусь, если растянусь на глазах у всех посреди храма.

— Но если леди Элеонора узнает, то и мне достанется. Не можете вы в этих башмаках… Лиз, ты теперь тоже леди!

Ана посмотрела на меня полным страдания взглядом. Словно ей, а не мне, предстояло провести целый день в неудобной обуви.

Я повертела в руках туфлю. А если отпилить каблук? Он явно сделан из дерева и обтянут тканью. Тогда я хотя бы смогу достойно пройтись.

— Ана, принеси пилу или острый нож, — распорядилась я.