Книга Терновая Королева, страница 53 – Виктория Олейник

И поучаствовать. Если он испепелит парочку демонов перед свадьбой, это будет вполне в духе Зареля.

Король он или нет? Леодар магией оттолкнул с дороги слугу и решительно вышел в коридор. Осталось найти место действия в незнакомом замке.

— Веди давай, да поживее! — приказал он слуге. — Чего вылупился? Думаешь, я тебе спину подставлю, ты можешь быть этим терновым ублюдком!

— Простите, повелитель! Я не подумал об этом, вы так мудры! — запричитал незнакомец и засеменил вперед.

— Да я этому мудрому сердце вырву, если Айли хоть пальцем тронут!!! — процедил терновый король. — Я здесь, мой феникс... Дождись...

Непросто сдерживать ярость, когда она клокочет внутри. Он заметил, как слуга оглянулся, что-то услышав. Взяв себя в руки, Леодар наотмашь махнул рукой.

— Сдохнешь в муках, если мы не успеем на зрелище! Все ясно?!..

— Да, да, мой повелитель! — спохватился слуга. — Мы уже у портала!

Играть Зареля легко. Достаточно быть агрессивным уродом с манией величия и вечным стояком. Леодар стиснул зубы, чувствуя, как его подгоняет само время.

Пока он жив, Айли не коснётся другой демон. Она принадлежит только ему и никому больше, и лучше, если это поймут до того, как он разнесет местный демонический клан к чертям...

АЙЛИ

Наверное, у меня тысячи причин для паники. Из огня да в полымя, вот сейчас не смогла бы сказать, кто лучше, Кир или Зарель, пусть появление последнего и спасло меня. Свечи бесновались, изгибаясь и танцуя, тогда как мне хотелось кричать.

Леодар говорил, довериться ему. Но если сейчас совершу ошибку, потом ее исправит лишь смерть Зареля.

Я стиснула кулаки, опасаясь выпустить зимнего короля из поля зрения и одновременно стараясь не забывать о других демонах. Сердце колотилось, подступая к горлу; я нервничала, с каждой секундой все сильнее. Внутри будто натянулась струна, готовая лопнуть.

Мне было сложно дышать, пульс зашкаливал, пламя бурлило под кожей, обжигая меня изнутри.

Любому фениксу доступно два уровня пламени. Пламя, бушующее снаружи.

И пламя, идущее из сердца. Ритуальное пламя. Пламя самосожжения.

Феникс возрождается в пепле, так говорят. Забывают добавить, что этот пепел — пепел сотен и тысяч жизней тех, кому не посчастливилось оказаться в радиусе поражения. Если этих жизней недостаточно, возродиться у феникса не выйдет.

Но, в конце концов... похоже, еще немного, и я готова буду рискнуть. Мой взгляд упал на неподвижную статую брата, единственного, кого пожалела бы здесь.

— Что там нужно? Шевелись, колдун! Мне не терпится приступить ко второй части! — Нетрудно догадаться, о какой второй части говорил зимний правитель; зал загоготал. Как всё омерзительно!

Зарель убрал с лица волосы, жестом, внезапно удивительно похожим на жест тернового короля. Волосы рассыпались меж его пальцев, глаза сузились.

— Приступай живее, видишь, мы все в нетерпении?

— Конечно, повелитель…

В нетерпении он! Я зашипела, когда толкнули в спину. Ноги подломились, едва не обрушив меня на колени перед большим каменным изваянием, — видимо, Алатаром.

Я уже видела изображения этого скалящегося божка в одном из ритуальных залов темного ковена; но здесь, в сердце самого зла, подсвеченное полосами багровой луны, изваяние выглядело куда более зловещим. На каменном клыке блеснул отблеск свечи, мне вдруг показалось, что по лицу Алатара стекает кровь.