Книга Княгиня-служанка. Берегиня рода, страница 72 – Дия Семина

Хотелось спросить: как тебе? Приятно ли?

Но увы, говорить я не могу, а вот магическими нитками управлять вдруг получилось. Потуже её закрутила, завертела и пусть пострадает, и почувствует, как это быть беззащитной перед сильными миро сего.

А я сейчас очень сильна, сильнее, чем в бытность мою Софьей…

Неонила, слегка подёргиваясь от неприятной ломоты во всём теле, спешно отвела меня снова туда, откуда мы совсем недавно с Марьей и Ефимией спустились.

Надо же, как быстро получается подниматься, с каждым днём я всё ближе к своей цели, но только телом, увы, а душу мою не признают и не призна́ют.

Зато здесь есть то самое заветное зеркало, сегодня же вечером прокрадусь и посмотрю на ту метку, что горит у меня между лопаток.

— Новый воевода распорядился поместить тебя в отдельной келье, оно и лучше, ты новенькая, никто тебя и не знает. Да поди, до темна свет будешь жечь за вышивкой?

Киваю, потому что точно буду.

— Вот твои покои, ключей здесь у нашей сестры нет, но никто не посмеет без дозволения князя у тебя обыск совершить. Странная ты, грязнушка, тощая, а сколько к тебе внимания…

Достаю листок и пишу:

«Я усердно молюсь, и Бог слышит мои молитвы, юродивая — я, князь меня для защиты взял, так что ваших мест я не займу, не извольте волноваться».

Она с трудом прочитала, видно, что грамота не её сильная сторона, и теперь смотрит на меня иначе, пристальнее, и с великой опаской. Как на ядовитую змею.

— Вот оно как, против ведьм выступаешь?

Я даже не поняла, к чему сей глупый вопрос, это она себя ведьмой считает? Или в её понимании усердная молитва — грех гордыни? Если так, то я тут всех на чистую воду выведу. Явно на меня какая-то из них навела порчу, больше доступа ни у кого не было.

Показалось, что я в шаге от открытия.

Но радость мгновенно сменилась страхом, а что если моя душа задержалась в этом мире только для того, чтобы обнаружить убийцу, и потом, как только возмездие свершится, я уйду в мир иной…

Ох, зря я на эту тему подумала…

— Ты что в видениях застыла? Эй!

Оказывается, я и правда потерялась в своих размышлениях. Оцепенеешь тут, от мыслей страшных, о которых раньше и не подозревала. Стою в тесной келье и наблюдаю, как Неонила перекладывает с одной стопки на другую вещи, что аккуратно лежат на узкой постели:

— Вот тебе чистое, исподнее, панталоны, знаешь, как их надевать-то, или как босячка без штанов шлындраешь? Ой, да не красней, понимаю, что раз грамотная, то не такая и дура, какой притворяешься. Оставляй своё добро в келье и пошли в баньку, там нежарко, вода тёплая, мыло есть, и чтобы через два часа, вот этого серого налёта на щеках твоих не было, и чтобы руки чистотой сияли. Отмоешься, переоденешься в чистое, если блох и вшей нет, то своё можешь оставить. Если есть, то сразу в печь. Всё поняла?

Снова киваю. Сама мечтаю отдраить своё тело до сияния, и волосы отмыть, да вычесать. Не такая я и дурнушка…

Горничная, непрестанно вздыхая, что навесили на неё горе-заботу, провела меня в баню для сливок служивого люда, просторная, свежая, пахнет приятно деревом и стоит отдельно срубом крепким в сторонке от княжеских построек.

— Вот здесь закройся, чтобы кто не зашёл, и не тяни, а то банщик разозлится на тебя. Обычно женщины в отдельное время да по нескольку человек ходят, но сейчас время неурочное. Назад дорогу найдёшь? Ах, вот тебе номерок, по нему только пропустят в княжеские покои.