Книга Княгиня-служанка. Берегиня рода, страница 76 – Дия Семина

— Андрей Петрович, говори, да не заговаривайся.

— Молчу, молчу, и то верно, сделаю своими советами из доблестного князя, второго Волкова. Сам и взвою. Всё, поеду, пока лишнего не сболтнул.

Уверенный в своей абсолютной правоте, победе и почти случившемся союзе с княжеским правящим кланом, боярин Лопухин тепло простился и ещё раз напомнил, что записочку пришлёт, когда Ратмиру приехать жеребчика посмотреть.

— Вот баламут. Но прав, во многом прав. Может и стоит отправить Ратмира ненароком жеребчика посмотреть.

Закрывая папку с донесениями по купеческой гильдии, Михаил не отмахнулся от настойчивости Лопухина, тут бы на любое ухищрение пойти, только бы осадить Волкова. Но к несчастью, Андрей Петрович не знает всех тонкостей. Непростая оморочка, или присушка на Ратмире, и непростая порча сейчас на нём самом. Нет, тут работа сильного мага.

Заставить молчать не каждому под силу.

Простыми действиями или проявляя свою волю не справиться против злого умысла. Здесь нужно найти кого-то ещё более сильного в делах магических.

Почему-то в этот момент в сознании появился образ Василисы, она словно светится вся и улыбается, так ласково и нежно, что на какой-то миг показалось, что она и есть Софья, ведь не даром он забыл лик любимой жены, недаром почерк совпадает, недаром…

— Неонила уже должна была привести её в наши покои…

Не успев додумать, сорвался с кресла, и сам того не заметил, как оказался у заветной двери. Ему и знать не надо, куда её поселили. Он её чувствует как себя, так и Софью не чувствовал.

Открыл дверь и вошёл.

— Как устроилась? Всё ли ладно у тебя девица?

Она действительно вся сияет, как купола на храме в солнечный день.

Василиса вскочила с кровати, вытянулась в струну и смотрит, не моргая, да так, что по жилам тепло растекается.

— Что ты хочешь сказать?

Девушка вдруг улыбнулась, подняла пальчик, привлекая внимание, чтобы князь не ушёл раньше времени. А сама тут же из своих пяльцев вынула отрез с ещё не завершённой вышивкой и протянула. Всё так же улыбаясь и кивая, мол, возьми, не побрезгуй…

И он взял.

(Некоторое время до встречи с князем)

После бани я сама не решилась зайти в покои сына, а то за самоуправство ещё и выгонят, чего доброго. Потом ко мне заглянула Неонила и предупредила, чтобы я сидела в келье, к вечеру придёт лекарка и осмотрит меня, и после её разрешения, и в случае, если я здорова телом, и нет в голове паразитов, и на теле сыпи, то я смогу войти в детскую.

От очередного ужаса чуть язык не прикусила. Лекарка заставит меня раздеться и увидит проклятую метку. Вот тогда я узнаю все прелести княжеского «гостеприимства».

Я попалась… И самое ужасное — я сама лезла в эту ловушку, будто заворожённая, сама стремилась в неё, несмотря на все тревожные звоночки, тычки, окрики. Теперь всё рухнуло. И что хуже всего — я не смогу ничего доказать, ни единого слова в свою защиту не смогу вымолвить.

Сокрушаясь в собственном же бессилье перед судьбой, и чтобы не наделать глупостей, на какие меня так и подначивает тревога и душа, ведь сынок совсем рядом. Держусь из последних сил, и чтобы скоротать время, решила на скорую руку вышить себе новый оберег, мне он сейчас очень понадобится. Ведь смогла я Неонилу тёмными нитями окрутить.

В свои пяльцы вставила отрез ткани и теперь не просто так шью, что придётся или как оно само на душу ляжет.