Книга Княгиня-служанка. Берегиня рода, страница 96 – Дия Семина

Влетел в своё седло и пришпорил коня, чтобы избежать позорного проигрыша юной деве.

Ратмир понял, что просчитался в своей прыти, сразу же как его конь промчался через узкую улочку, да на выезд из города. Любава подаренной форой воспользовалась с лихвой, и конь у неё необычный, с редким ходом. Она и не шелохнётся в седле, а мчит стрелой.

Обхитрила боярская дочь.

Но Верный под Ратмиром тоже не последний конь на княжеских конюшнях. Почуял волю и припустил во всю прыть, да галопом, можно было бы и налётом, но из-за остановки в трактире придётся коня останавливать на время, и кто знает, как ему дастся обратный путь. Потому как конь Любавы идёт как часы, и ему такой ровный бег в радость хотя бы потому, что девица намного легче, крепкого княжича.

Вот и весь секрет её побед.

Но пока гонка не завершилась, Ратмир решил не отчаиваться и верить в свою удачу.

До перекрёстка, на котором стоит первый трактир почти семь вёрст, дорога широкая, и в этот час оказалась не такой загруженной. Вот уже и тот позорный отрыв начал сокращаться, Верный тоже не прочь промчаться, и азарт в нём проснулся, как и в хозяине.

Без особых злоключений почти одновременно соперники влетели на широкое подворье трактира и спешились, причём Любава обошлась без помощи княжича, только улыбнулась ему, подвела коня к коновязи, на неё же ступила, перекинув ногу, и как птичка спрыгнула. Так ловко, что Ратмир залюбовался и снова потерял драгоценные мгновения.

А боярышня уж пробежала по ступенькам, вбежала в трактир и тут же выскочила назад.

Стоит огорчённая, и вернуться за пирогом не решается.

Несложно догадаться, вид у неё не самый богатый, а в трактире, поди, ямщики, да и пьяненькие.

— Что, без меня пирога тебе не видать? — подтрунил княжич.

Любава улыбнулась, её, кажется, осенила хитрая мысль.

— Если я туда войти побоялась, то могу обойти и на кухне горячий калач купить, так что нет, не испугалась, ещё есть у меня шанс выиграть.

Она уже прибавила шаг и бегом спустилась по ступенькам, однако Ратмир ловко ухватил её за руку.

— Стой! Не важна победа, если ты пострадаешь, в таких местах бывает, что и за трактиром нарваться на пьяного охальника можно, глупый спор, опасный. Давай вместе войдём, купим по пирогу и объявим ничью.

— Зачем мне ничья, если я смогла бы победить. Но да, дядя схитрил, знал, что я не войду за пирогом, и тем проиграю, а если бы честно по дороге, то…

— То ты легче меня вдвое, и конь у тебя быстрый, а мой не для состязаний, тяжёлой боевой породы. Так что да, ты бы выиграла у меня, и о честности в этой гонке спору-то нет. Но без пирога, увы, победа не зачитается. Так что, ничья и купим по пирогу, да спокойно вернёмся. Мне тебе проиграть не зазорно…

Любава впервые пристально посмотрела в глаза Ратмира, так пристально, что у того по спине приятная дрожь пробежала. Невольно улыбнулся.

— Ой ли? Хитрить изволите, Ваше сиятельство?

— Хитрость — удел женщин. Я могу вообще здесь остаться. Поезжай, раз тебе так важна победа, — он вдруг понял, как её слегка поддеть. Своим кажущимся безразличием, в том числе и к спору.

— Это потому что ты уже проиграл?

— Да, и тому есть весомые обстоятельства, какие все понимают, в том числе и Павел Игнатович, и даже Борис. Так как? За пирогом зайдём?