Книга Котенок, дочь медведя или одиночка со значком, страница 87 – Виктория Хорошилова

— Я с Юлей пытаюсь сегодня пообщаться, а малышка на работе. Позвонит после вечерней смены в клубе. Не понимаю, как она всё тянет и в участке, и потом ещё в клубе…

Набрала родителей сразу, как вышла из клуба. Макс шёл рядом и тоже помахал в камеру, показавшись родителям.

— Приходите в гости, — сразу выпалила мама. — Все вместе!

— Утром придём. Мам, что-то случилось? — спросила, нахмурившись. — Ты почему нервничала?

— Не забывай, дочка, у нас менталист, — сказал Дима с улыбкой.

— Да так, со своей мамой пообщалась…

Утром купили в магазине сладостей разных и пришли в гости. С удовольствием обняла родителей, а потом котят пообнимала и потискала малышей, которые обернулись котятами.

— Юль, — тихо спросила мама. — Моя мама вас в детстве обижала?

Удивлённо посмотрела на неё, пытаясь понять, о чём она.

— Погуляем? — спросила, указав на мальчишек. — У них полно нерастраченной энергии.

Мама неуверенно кивнула. Я привела родных в любимый парк аттракционов. Купила билеты для котят и отправила их на первый аттракцион, который они выбрали.

Я только в парке поняла, что имела в виду мама Мила. Бабушка не покупала нам с Ирой и Кевином дополнительных билетов сверх тех денег, что у нас были от родителей. Медвежатам покупали не только билеты, но и сладости. Но мальчики сладостями делились спокойно, и сладкое мы трескали совместно.

— Я поняла, о чём ты, — сказала маме. — Как ни странно, я на неё, точнее на них, не обижаюсь. Принимали как факт, и мы всё же понимали, почему они так поступали. Мы всё же помним, что мы тут временно. Просто нам об этом периодически напоминали, пусть и не словами.

Дима слушал мой ответ молча, вижу у приёмного отца цепкий взгляд.

— Ты запомнила те первые дни у нас? — спросил он. Я ему просто кивнула.

— Слишком хорошо.

Мама всхлипнула.

— Мне потом так стыдно было за свои слова и реакцию, — призналась она.

— Мама, — сказала тихо и обняла её, — не стоит переживать из-за ерунды.

Говорю это, а у самой странное состояние, словно кто-то нашёптывает: «лучше бы не пережила ту ночь на улице, меньше бы проблем было у семьи».

Отстранилась от мамы, попыталась смахнуть незаметно выступившие слёзы. Тай молча сгреб меня в объятья.

— Не думай о такой глупости.

— Ты менталист? — спросила у него.

— Я твой муж, а ты порой транслируешь. И по лицу читать тоже можно. Вот кому было бы лучше, если бы тебя не стало.

— Точно не мне, — сказал Макс. — Пристроили бы меня в какой интернат, и прощай, мнимая свобода.

— А Ирка с Кевином и другими мальчиками, — напомнил отец. — Только потому, что ты помогла им сбежать, они на свободе и в нормальных семьях, а не пошли по пути воровства. Через время они бы привыкли воровать и воспринимали это как норму для выживания. Если рассуждать дальше, то те преступники, которых ты поймала, были бы сейчас на свободе в большей степени.

К нам вернулись мальчишки с аттракциона.

— Пошли на колесо обозрения! — попросил один из них.

— Без меня, — сразу заявила им.

— Почему?

— Её братья в детстве до чертиков напугали на колесе, — объяснила мама с ужасом, вспоминая тот случай. — Доигрались в кабинке так, что Юльчик едва не выпала.

— А нам можно на колесо?

— Их одних не пустят, и тем более всех в одну кабинку, — сказала родителям.

— Так-с, я беру троих с собой, — сориентировался Макс. — Пап, тебе четверо.