Книга На острие проклятия, страница 64 – Виктория Хорошилова

наркоторговцев.

— Хорошо, родная, как скажешь.

— А то не дело детей травить. Я сегодня там рядом прошлась, там же дети!

Мира спустя пару минут вернулась с тройняшками.

— Объясни этим, — попросила она чуть рыча, — еще раз про ступеньки и про то, как ты ловушки

убирала в подпространство.

— Вот это вам точно не стоит делать. Я это отрабатывала одно лето, и с лету это не

делается. Воздушные ступеньки и платформы умеете делать?

Мне кивнули.

— У вас десять секунд, чтобы их сделать и подняться под потолок. Потом сделаю очень больно,

и ваша шкура не спасет.

Миг — и три медведя под потолком. Посмотрела на Миру.

— Ну вот, считай, зачет сдан. Если притупят когтями по жопе. Я парней в группе палкой

гоняла. Они мне: «Типа мы все знаем», — и косячат. Я брала палку и лупила в ответ. Второй

раз не косячили. Если меня не хватало, ваш отец помогал отходить так, что больше не тупили.

Шеф посмотрел на подчиненных и скомандовал:

— А теперь все повторили!

Под потолком оказались все, даже Мира. Я демонстративно сделала ступеньки и поднялась к

тройняшкам.

— Повторить за мной сможете? Так, чтобы ступенька за ступенькой. Просто концентрация нужна.

Повторяли все. Некоторые упали, благо было уже невысоко.

— Пошли переодеваться.

В раздевалке было еще несколько парней. Тони даже рта не успел открыть, когда я разделась

до трусов и натянула свой новый бюстик. Все, кто это видел, едва челюсти на пол не уронили.

— Ира, а ты никого не стесняешься?

Посмотрела по сторонам, а потом на парней.

— Нет, а почему, собственно, должна? У меня стеснение атрофировалось в первые сто лет.

Потому что по-другому в речке не покупаешься. Особенно после болота, — проворчала тише.

— А ты чего стоишь? Тебе тоже нечего стесняться!

Он спокойно переоделся в свободный спортивный костюм такого же серого мышиного цвета, как у

меня.

— Великоват.

— Так было задумано. Обуваемся и пошли в зал. Сначала опрыскаемся спреем, чтобы свой запах

изменить, и я загримирую нас немного.

После опрыскивания поставила рядом с Тони магическую краску. Он поморщился, но перекрасил

свои волосы в белый, а я в рыжий, как был у Миры. Глаза сделала зелеными благодаря линзам, а

вот Тони — светло-голубыми.

— Вау, — сказала Мира, видя нас. — Вам сколько еще ходить в этих коконах?

Посмотрела на часы и убрала свой. Попросила кошечку заплести мне что-то подростковое. Она

улыбнулась и сделала две косички-жгута, которые планомерно подбирают волосы во время

плетения. Получилось красиво, и волосы не будут мешать. Потом немного поменяла нам с Тони

черты лица с помощью грима. А напоследок накрасила губы черной помадой. Поставив своему

парню на щеке поцелуйчик и намазав пальцы этой же помадой, сделала темные грубые тени над

глазами.

— Тони, поцелуй меня, но так, чтобы просто твои губы испачкались в помаде.

О, это он с удовольствием. Потом я растерла тот мизер помады вокруг его губ, а свои немного

размазала.

— Мать бы отправила лица с мылом вымыть, — сказал Тим.

— Это же хорошо. Похож он на подростка?

— С натяжкой, слишком колючий взгляд.

— А я?

— С трудом вспоминаю, что ты уже взрослая, как только тебя вижу.

— Это все из-за роста? — Мне кивнули.

— Хм, надеюсь, тебя пустят.

— Одну не отпущу.

— Ладно, пора уже.

К нужному месту мы шли двумя порталами, а потом пешком. На входе вышла заминка: меня