Книга Княжна медвежьего края, страница 20 – Виктория Хорошилова

— Портал, — спокойно сказал Генри. — В нашем роду есть поверье: когда грозит смерть, открывается портал. Это было только поверье…

— А Аня чувствовала, что это случится. Готовилась. Мая сказала, что у неё было собрано три тяжёлые сумки. Родители утопили Маю. Хотели выдать её тело за Анино.

Генри с Рихардом частично восстановили список того, что я взяла с собой. Отчасти помог портной, у которого я много заказывала.

— Мы знаем только часть. Но сестра хорошо подготовила своё отступление. Попрошу отца развести вас.

— Зачем?

— Не быть вам вместе, — холодно сказал Генри. — Казнить твоих родителей не будут, но их отлучат от двора. Сам понимаешь — в этот дом Аня уже не вернётся. Здесь ей банально небезопасно.

Рихард с тяжёлым сердцем согласился с решением княжича. А я, добравшись до дома, едва не рухнула перед порогом. Но понимала: падать лучше внутри — там безопаснее. Двери оказались заперты, пришлось снять с себя сумки и искать ключ. Красная нить указала на него. Чудом затащила три тяжёлые сумки в большую комнату и рухнула на лавку. Мельком отметила, что успела закрыть двери — значит, никто не потревожит.

Сидя на лавке, начала осматривать дом. Просторная комната, в центре — большая каменная печь, служащая и для отопления, и для готовки. К её зеву справа была пристроена малая печь на две конфорки — хитро замаскированная, почти незаметная. Дрова или магический артефакт закладывались ниже основного зева. Купол у обеих печей был общий, дым, по идее, не должен идти в дом. Нужно будет проверить, как это работает. Но сначала — очистить обе печи от золы и понять, куда уходит дым из малой.

Рядом с лавкой — добротный деревянный стол на шесть человек и две широкие лавки. В деревне у приёмного отца я на такой спала. На стенах — полочки с глиняными горшочками, под потолком — вязанки свежих, недавно засушенных трав. За печкой, слева, пространство было закрыто тканью — видимо, там спала хозяйка. Я прошла туда и подтвердила догадку: аккуратно застеленная кровать на одного. Постельное нужно сменить, насушить новой травы для матраса. Стирать и сушить — потом можно будет использовать снова.

У изголовья — большой сундук. В нём — два поношенных, но чистых платья. Для работы по дому — самое то. Поняла, что нужно переодеться. Но сначала — найти колодец, ведра, тряпки для уборки. Потом — проверить печь и дымоход. И только потом — готовить еду.

Чтобы утолить голод, съела пару пирожков. Сумки поставила на лавки, переоделась в одежду из сундука. Обуви другой не было — осталась в своих сапожках. Колодец нашла, обойдя дом справа. За ним — заросший травой огород. Заняться им нужно будет позже. И найти, что посадить — для этого придётся идти в деревню.

В колодце — деревянное ведро на верёвке. Рядом — бочки с дождевой водой, для полива. Ещё — деревянная лохань на каменном помосте. Поднять её одной женщине сложно. Подойдя ближе, заметила: в лохани — отверстие, как в ванне из моей прошлой жизни. Рядом — следы от столбов, на которые натягивали ткань для купания на улице.

Где эта ткань и сколько её было — пока вопрос. В сенях нашла всё необходимое: метёлки, лопаты, грабли и старую шторку для купания — сплетённую из ивовых веток. Верхняя часть крепления вышла из строя, полотно нужно чинить. В идеале — построить летний душ. Для этого нужны доски. В сенях — топоры и пилы. Приёмный отец учил мою предшественницу обращаться с ними. Она могла даже дерево повалить и доски сделать. Работа тяжёлая, но, как говорится, хочешь жить — умей вертеться. Правда, не сейчас. Я едва осилила переход, ведь ещё не восстановилась после выкидыша. Смерть сына — самая болезненная часть этой истории.