Книга Княжна медвежьего края, страница 92 – Виктория Хорошилова

— Будет хорошо.

— А потом ещё можешь в лаборатории помогать, если силы останутся.

Я через время поймала целителя и, когда нас никто не слышал, спросила:

— А нам с Мишей уже можно?

— И нужно! Пошли, зелье отдам и расскажу, как пить.

Муж, узнав, что нам дали добро на близость, утащил меня к себе в спальню. В моей были нянечки с детьми, и они проводили нас понимающим взглядом. Вот тут-то мужу досталось молоко. Мы как-то вдвоём не ожидали, что из-за близости оно потечёт, а порой даже струёй брызнет. Мишка только успевал ловить ртом.

— Вкусненько, — облизывался супруг, — прям со всех сторон приятно.

Рассмеялась, уткнувшись в него.

— Приятно, но кровать теперь мокрая!

— Спать будем в другой, а тут перестелют.

К нам постучала одна из нянечек и напомнила, что пора кормить малышей.

— Пять минут! — крикнула я и поспешила в душ: хотелось смыть следы близости, а только потом идти к деткам.

Детки росли, уже меньше спали и больше бодрствовали. Заметила это, кормя своих крошек. Они, поев, не уснули сразу же. Я, поправив одежду, смогла потешкаться с ними, и Миша с удовольствием играл с детками. Они дарили нам свои первые осознанные улыбки.

На следующий день стала свидетелем приезда трёх ректоров. А Грегори даже подсказал, как подслушать общение.

— И часто тут подслушивают князя?

— Только с его разрешения. Тебе его дали. Да и я тут послушаю — а то при мне сразу все бледнеют, и слова не вытащишь.

— А при князе разве не так?

— По-разному, — улыбнулся этот большой мужчина.

Вот никак он у меня не ассоциируется с кем-то страшным. Ректоры идею князя по образованию всех слоёв населения выслушали спокойно. Не спорили, что было удивительно. Мы даже с главой тайной канцелярии переглянулись. Оказалось, что каждая академия имела сильный дефицит в учениках и, соответственно, в денежных поступлениях. И им, по большому счёту, всё равно, кто будет оплачивать учёбу — родители или князь.

— Порадовали, — сказал тихо Грегори. — Но бесплатникам будет сложно.

— Пф, а когда не аристократам было легко? — парировала я. — В академиях по сословию делят?

— Нет, титулы запрещены.

— Лишний повод зазнавшихся детишек щёлкнуть по носу.

— Коварная вы, леди.

У нас за спиной покашляли — это мои фрейлины меня нашли.

— Подслушивать невежливо, — выдала Элиза.

— Можете идти, княжна. Если будет что-то интересное, я вам расскажу.

— Благодарю.

Выйдя в коридор, сказала фрейлине:

— Невежливо делать замечание, когда вас об этом не просили.

— Но… — начала было она, я её перебила:

— Нам было позволено подслушать.

Ещё через время она опять попыталась высказать своё не очень-то и нужное мнение. Я, взяв сынишку на руки, гуляла с няней и детками в парке. При том я по очереди брала то сына, то дочку, общалась и вовсю сюсюкалась с детками. Няни умилялись, двое фрейлин улыбались, глядя на малышей. А Элиз опять высказалась:

— Вы слишком их балуете. Они должны привыкнуть к холодному обращению.

Отдала сына няне, сказав спокойно:

— Идите с охраной вперёд, не для детских ушей некоторые слова.

Няни кивнули и ушли.

— Элиз, у тебя дети есть?

— Нет, госпожа.

— А замужем ты была или состоишь?

— Нет. Замужняя дама не может быть фрейлиной.

— Так какого чёрта ты даёшь советы в тех сферах, в которых у тебя нет опыта! Я буду сюсюкаться со своими детками, пока они ещё крошки. Буду дарить им свою любовь и когда подрастут. А ненависти, презрения, холодности они ещё успеют хлебнуть в этой жизни сполна — и явно не от матери они должны это ощущать. А тебя нужно выдать замуж! Притом срочно! Это не порядок — такая дама и не замужем.