Книга Медовый дом княжны Полины, страница 3 – Эва Гринерс

Кстати, когда моя мама узнала об этом, то устроила дикий скандал: «Подвергать ребёнка такой опасности! Да у вас ни совести, ни сердца! Всё! Больше она к вам ни ногой!»

А я стояла за дверью, подглядывая в щёлочку, пока что только радуясь, что меня не отшлёпали. Не понимая, отчего у деда мелко-мелко дрожит борода.

Наконец-то я добрела до нашей «улицы», если эту дорогу можно было так назвать. Мы здесь были в прошлом году с мужем. Вспомнила, как я пошла проверить участок: хотя что там проверять? А Лёня остался в машине, лихорадочно набирая что-то в телефоне.

Внутри резануло как будто прямо по сердцу. Как же долго можно было ничего не замечать…

С трудом размотав проволоку, которой была замотана калитка, я шагнула на участок. Более серьёзных запоров не требовалось: воровать здесь было нечего. Дедовская подсобка, где хранились инструменты, давно развалилась. А ульев не стало ещё раньше.

Шагая по густому ковру из клевера, я вдыхала запахи из детства, которые ничуть не изменились за столько лет. Пахло цветами, землёй и травой. Если бы можно было остаться здесь навсегда…

Я понимала деда, который пестовал во мне любовь к этому месту. Пожалела вдруг, что не сохранился тот самый дощатый сарайчик со старой буржуйкой. Дед заваривал нам с ним густой, почти черный чай с листьями липы и мяты, и мы пили его из блюдец. Разумеется, с мёдом. Я любила пожевать соты. Они так забавно лопались во рту, отдавая своё ценное: вкус лета, пыльцы, пчелиного труда, жгучую сладость.

На участке находилось ещё одно знаковое для меня место - старый-престарый дуб. Дед утверждал, что ему не меньше трехсот лет. В мои шесть это казалось вечностью.

Я присела прямо на траву, облокотившись на «старика», чувствуя через тонкое платье вековые неровности его коры. Было ощущение, что я маленькая, прислонилась к плечу деда, и у меня, как в детстве, смыкаются глаза от усталости.

Солнце спряталось за облака, и опустился неровный клочковатый туман. Пора было уходить, возвращаться. Но очень не хотелось терять это ощущение детства… я закрыла глаза, погрузившись в сон.

Проснулась я резко, как от толчка. Сердце билось учащенно, а в горле пересохло. Я пошарила рукой вокруг себя, чтобы нащупать сумку, в которой всегда болталась маленькая бутылка воды. Сумки не было.

Неловко поднялась, оглядываясь в панике. И только после этого обнаружила, что на мне нет обуви. Я невольно вскрикнула от страха, как будто вдохнула резко. Что произошло, пока я спала? Сколько прошло времени?

Картинка вокруг меня неуловимо изменилась. От этого кружилась голова, мозг сопротивлялся это воспринимать.

Наверное, я сошла с ума… Нужно было выбираться отсюда, найти людей. Кто-нибудь мне поможет.

Подгоняемая страхом, я побежала очень быстро к ограде… которой тоже не оказалось на месте!

Отчаянно закрутив головой, я вдруг заметила в стороне бревенчатые строения и, не задумываясь, кинулась туда.

Скорее, скорее! Может, у меня какое-нибудь временное помешательство от стресса. Уколют успокоительное, отлежусь.

Я бежала очень быстро, отмечая где-то на подсознании, что не болят колени и спина, нет одышки. Бежала, как в детстве: легко, быстрее ветра.

Почти что добежав до строений, настоящих деревенских срубов, я услышала, как кто-то зовёт меня по имени.