Книга Единственная смертная для вампира, страница 60 – Айрин Валери

Равен молчал. Его голова была опущена, и я видела, как его плечи дрожат от напряжения.

— Отвечай! — закричал мужчина, и его голос эхом разнёсся по залу. Он дёрнул цепь так сильно, что Равен упал на колени, и я услышала, как он застонал от боли.

— Отец, не надо, умоляю! — крикнул Равен, и в его голосе было столько отчаяния, что у меня защемило сердце.

Мужчина усмехнулся, и в его усмешке было что-то звериное, почти безумное.

— Я не твой отец, — сказал он, и его голос стал тише, но в нём появилась та же стальная нотка, которая заставляла всех замирать. — Я никогда не был твоим отцом.

Он отпустил цепь и подошёл к Равену ближе. Его лицо было искажено ненавистью, и я видела, как его пальцы сжимаются в кулаки.

— Позволь мне рассказать тебе историю, — сказал он, и его голос был тихим, почти ласковым. — Историю о двух братьях. Демьяне и Демиане. Близнецах, которые родились в доме Штайль.

Я почувствовала, как внутри меня всё сжимается. Я знала эту историю. Я слышала её от Вильяма Флекса. Но сейчас, в этом зале, она звучала иначе.

— Демьян женился на дочери главы рода Кроу, — продолжал мужчина, и его голос был ровным, как сталь. — На Элене. Она сбежала с ним в дом Штайль. И родила ему близнецов. Девочку и мальчика. Оба — люди.

Он сделал паузу, и я увидела, как его глаза блеснули в свете факелов.

— А я женился на бездетной дочери Вильяма Флекса. Ангелине. — Он усмехнулся, и в его усмешке было столько горечи, что я почувствовала, как по моей спине пробегает холодок. — Глава дома Штайль объявил, что у меня родился мальчик, а у Дэмияна — девочка. Формально это был раздел близнецов. Чтобы дом Кроу имел право только на одного ребёнка.

Он наклонился к Равену, и его голос стал тише, почти шёпотом.

— Но я убил всех, — сказал он. — Я убил брата. Я убил Элену. Я убил свою жену. Я убил отца. — Он усмехнулся, и в его усмешке было столько злобы, что я почувствовала, как внутри меня всё холодеет. — А девочку вероятно выкрал, этот проклятый болотник, с этих чертовых топей фон Кроу. Но мальчик... мальчик остался у меня. И этот мальчик — ты, Равен. Ты — мой пленник. Ты — моя пешка.

Равен поднял голову. В его глазах я увидела слёзы — слёзы боли, слёзы отчаяния, слёзы осознания.

— Ты... ты убил мою мать? — прошептал он, и его голос дрожал. — Ты убил моего отца?

— Да, — ответил мужчина, и в его голосе не было ни тени сожаления. — И я убью тебя, если ты не скажешь мне правду. Она — человек? Эта девка из рода Кроу? Отвечай!

Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна ярости. Я шагнула вперёд, и мой голос разнёсся по залу, как звон колокола.

— Да, — сказала я, и мои слова повисли в воздухе, как предупреждение. — Я — человек. И я — его сестра.

Глава Штайль обернулся ко мне. Его глаза расширились, и я увидела, как на его лице появляется улыбка — злая, холодная, почти безумная.

— Так это ты, — сказал он, и его голос был тихим, как шёпот смерти. — Та самая девочка, которую выкрали. — Он усмехнулся, и в его усмешке было столько злобы, что я почувствовала, как внутри меня всё сжимается. — Ты выросла. И ты — человек. Как и твой брат.

Он подошёл ко мне, и я почувствовала, как его взгляд проникает в самую мою душу.

— Ты не знаешь, что я задумал, — сказал он, и его голос был тихим, почти ласковым. — Ты не знаешь, что я хочу уничтожить дом Кроу. И дом Карш. И всех, кто встанет у меня на пути.