Книга Терновая Корона, страница 46 – Виктория Олейник

Может быть, остался один единственный путь. Дать ему то, чего он так жаждет. Просто подчиниться — чтобы ударить в самое сердце…

Решение пришло само — я вдруг поняла, что должна делать. Будет мерзко. Будет неприятно. Но на кону слишком многое, а Леодар... однажды он простит.

— Полагаю, у меня больше нет выбора… я соглашусь на брак с тобой, Зарель. При условии, что выдержишь мое пламя. — Я набрала в легкие воздуха и, вместо того, чтобы снова атаковать Зареля, резко подалась к нему. Он вздрогнул, когда обвила его ладонями, когда прижалась всем телом, когда подалась ближе, еще ближе, так близко, что мои губы коснулись его губ.

Он не оттолкнул меня. Его губы на вкус были как горькое вино, горячие, агрессивные. Мне надо было, чтобы он поверил, и я целовала его жадно и исступленно; пока не почувствовала, как его осторожность треснула.

Зарель толкнул меня к стене и, навалившись сверху, начал жадно целовать меня. Его язык искал мой, он целовал не так, как Леодар, чьи губы, как и сам секс с ним, был нежным, чутким, иногда ураганным и бешеным, но неизменно бережным.

Зарелю плевать было на мою сохранность. Его пальцы впивались в мое тело, он грубо мял мою грудь, каждое его касание оставляло синяки. Он до крови кусал мои губы, терзал соски, так что те болезненно набухли и вовсе не от возбуждения, нетерпеливо дышал. Мне не нужно было ничего делать, он все делал сам. Дернув за мои волосы, он заставил меня наклонить голову, чтобы добраться до шеи. Я не удержалась от болезненного стона, он куснул меня! Действительно мучительно, так что на глазах выступили слезы.

Отстранившись, Зарель судорожно передернул свою напряженную плоть: увитая венами, та подрагивала в нетерпении. Не дав опомниться, враг подался ко мне. Пара поцелуев, и он попытался толкнуть меня на пол, но я устояла, поняв, что он хочет взять меня сзади.

В такой позе я не смогу сделать, что задумала... Мне придется вытерпеть унижение, которого я не желала, но оно ничего мне не даст.

— Нет. Нет, я сказала! — С бешеной собакой только так. Я дождалась гнева в тёмных глазах зимнего короля и, шагнув к нему, обхватила член зимнего короля ладонью. Не буду думать, что происходит и насколько это противно и мерзко. Просто сделаю, что должна. — Мне нужно убедиться, что ты подходишь моей силе. Так что сейчас ты будешь делать, что скажу. Сейчас ты подчиняешься мне. Только тогда я стану твоей... Навечно...

От этих слов похолодело на сердце. Даже от них стало тоскливо и пусто в душе. Но если сделаю, что задумано, если все получится, то пути назад не будет. Меня не будет.

Но и Зареля тоже. Ничего не будет больше.

— Позволь мне оседлать тебя...

Я знала его слабые точки. Он хотел меня так долго... А теперь я стелилась перед ним. Моя ладонь ласкала его мерзкую плоть. Его гадкие пальцы сминали мою обнаженную грудь, щипая, терзая соски.

Он хотел меня — он получит меня.

Почти.

— Твоя наглость даже возбуждает! Надеешься, что вторая попытка будет удачнее? Отлично! Уступаю тебе первый и последний раз. А потом ты послушно заключишь со мной этот чертов брак, и я оттрахаю тебя, как шлюху, во всех позах, и поверь, мы освоим каждую из них…

Что за мысли в его голове! Я пришла в ужас, но ничем это не выдала, напряженная внутри, как натянутая тетива. Собрав всю волю, я подтолкнула Зареля в грудь, а когда тот покорно опустился на пол и лег спину, задрала юбки и оседлала его.