Книга Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона, страница 124 – Ева Кофей

Драгар Девил Рокэ.

С каждым часом игнорировать старания Ланы было всё сложнее. Ещё вчера её поступки казались мне нелогичными, глупыми, даже безобразными. Это полностью вписывалось в ожидания, которые были у драконов о человеческой расе.

Но что-то всё время не сходилось, не состыковывалось.

То, что можно было принять за лишние, мутные действия, указывающие на скудоумие, на поверку стало больше походить то, что девушка руководствовалась каким-то своим кодексом.

Кодексом, что был завязан не на выгоде.

Лишь отчасти её поступи напоминали мне о благородстве высших драконов. Руководствуясь им я встал на сторону своих племянников, хотя они могут погубить дом чёрных драконов.

Нелогично, невыгодно, глупо.

Вот только родная кровь дороже власти, как бы безрассудно это ни звучало.

Для Ланы же чем-то обыденным было то, что всем, кто нуждается в помощи, надо помогать.

С какого перепугу? Хотелось бы мне спросить. Но человечка едва ли смогла бы даже понять, что я имею в виду.

Она возилась с котёнком, беспокоилась о карьере Йоко, влюбила в себя по щелчку добрую сотню детей, старалась помочь даже той, которая изо всех сил старалась вставить ей палки в колёса.

Она беспокоилась о Чарли. О том, какого ему жить в этом мире. Рядом с такими, как я.

Поначалу мне показалось, что дело в том, что Чарли — человеческий ребёнок куда больше, чем дракон. Что она добра к нему, потому что они на одной стороне баррикад.

Но терпение и понимание, подаренное Поппи и Резергарду, это опровергало.

Милосердная, добрая, светлая…

Это были хорошо знакомые мне слова. Но до этого момента я как будто никогда и не задумывался, что они вообще означают.

Жил и дышал в другой системе координат.

Ладно бы только это… Глупому добру не продержаться долго на плаву. Но человечка всё схватывала на лету. И именно поэтому ей удалось уговорить меня забрать ребёнка.

Она доказывала мне, как это важно. Не только для него. Не только из-за глупого милосердия. О, нет… Поразило меня другое.

Лана говорила со мной так, будто бы являлась частью моей семьи. Будто могла всерьёз думать и рассуждать о выгоде дома чёрных драконов. Будто нанималась вести расследование, а не быть няней.

А не просто пыталась уцепиться в мире, где каждый готов был её сожрать. А не просто пыталась выжить.

Лана заполонила все мои мысли.

Но я не мог доверять своим суждением о ней.

Что если я трактовал что-то в её пользу лишь из-за того, что проклятая связь сводила меня с ума?

Что если она права, и кто-то хотел, чтобы она появилась здесь. Чтобы я провёл этот роковой ритуал.

Что если кто-то знал о последствиях?

Что если я уже мёртв?

Потому что лишь вопрос времени, когда связь окончательно сведёт меня с ума. Когда я уже начну смотреть на неё, как на живое достойное существо. Как смотрел бы на драконицу. Что если я вообще перестану отдавать себе отчёт?

И тогда-то меня прикончат. И Резергарда с Чарли и Поппи — само собой.

Но кому это выгодно? Тому же, кто поспособствовал пропаже моего братца и его бедовой девицы?

Может быть, та попаданка всё это и устроила?

Соблазнила его, связала его детьми, чтобы, в конце концов, вырезать всех драконов один за одним.

Это предположение было лишь долей процента от того, что творилось у меня в мыслях.

Мне некуда было их выгрузить. Мне некому было доверять.