Книга Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона, страница 139 – Ева Кофей

Чистая ярость, агрессия и несдержанность оборвались так же резко, как и появились. Он стал собранным, мрачным и холодным.

Я едва не закатила глаза.

Как же достали местные мужики с их тонкой душевной организацией! Как будто мне легко.

— Я вообще ничего не поняла, — сказала честно.

Честно говоря, если бы Цукер после этого решил просто взять и уйти, я бы даже не стала его останавливать. Не стала бы ничего спрашивать или продолжать следить за ним.

Слишком это всё было странно и страшно.

Но Цукер остался на месте, продолжил сверлить меня взглядом, хоть и отошёл подальше.

— Глупо было рассчитывать на то, что ты мне можешь что-то сказать, — проговорил он. — Я не должен был тебя пугать.

— Что нужно сказать? — протянула, поправляя волосы и платье. — Вообще-то, это я хотела попросить помощи. Вы ведь все знаете, как эти праздники обычно проходят, что нужно делать. А я нет. Мне никто ничего не сказал. Опять.

Я досадовала искренне, но Цукер с каждым словом всё больше мрачнел.

Он мне почему-то не верил.

— Хочешь, чтобы я сказал, что нужно делать? Правда что ли? Никто ничего не сказал, Лана? Совсем никто, да?

Я выгнула бровь в ответ. Это намёк на что?

— Ну, тогда я тебе и скажу… Три основные вещи, которые стоило бы сделать: лицезрение цветения эфесов, сжигание лент в пламени гласа драконов и… Как думаешь, что?

— Распитие церемониальных напитков, ритуальные танцы? — предположила я.

Но судя по выражению лица мужчина, ответ был неверным.

— Хватит притворяться. Я понимаю, ты не обязана ничего говорить. Но строить из себя дурочку ни к чему. Это мерзко выглядит. Третье испытание начинается в семь вечера, так? Семь — это важное для Роршааха число. Великих родов всего семь. Семь дней недели. Семь главных богов.

Я нахмурилась, пытаясь понять, к чему он вёл.

Цукер с иронией в голосе помог мне найти связь:

— До семи и следует праздновать, Лана. Минимум. Пить, есть, танцевать, петь, выигрывать в конкурсах. Всё что угодно. Дальше разрешается отправиться решать свои дела, благословение в кармане.

— Хочешь сказать, что…

Цукер ухмыльнулся и кивнул.

— Кевлара дала невозможное поручение. Мы нарушим его, если в семь ещё будем в городе, потому что тогда не вернёмся вовремя. А если уйдём раньше…

— Нарушим наказ о традициях, — поняла я и даже почувствовала, как кровь отлила от лица.

— Древняя магия не могла ничего сказать просто так. Это загадка. Это условие, без которого мы не сможем продолжать проходить испытания. И ты, конечно же, знаешь ответ. Я идиот, что заговорил с тобой. Не стоило так унижаться перед любовницей генерала… — Цукер поморщился. — Если кевлара считает помощь драгара Рокэ законной, пусть так. Я беспокоюсь лишь о детях.

— Ты относишься ко мне так, потому что драгар воспользовался своим правом выдвинуть свою кандидатуру?

— Хватит меня за дурака держать. Все знают, что вы ночи вместе проводите. Он это даже не пытается скрыть. Но, конечно, не моё дело об этом рассуждать.

— Меня бы уже исключили, если бы что-то подобное действительно происходило. Какова бы ни была природа наших с драгаром отношений, это никак не связано с отбором нянь. В том смысле, что он придерживается правил и никогда не даёт мне подсказок, которые могли бы повлиять на ход событий. Я не знала даже трёх правил празднования. Могла бы сейчас уехать в поместье, если бы не решила следить за тобой.