Книга София: тернистый путь феи, страница 90 – Мари Мэй

— Очнулась девочка! — слышу незнакомый женский голос. Мягкий и чуть скрипучий.

Надо мной склоняется Даниэль. Он берет меня за руку и целует.

— Любимая, как ты?

— Я… Не знаю. Голова болит. Что произошло? Пожар! — вздрагиваю, едва вспомнив. — Малыш Антуан? Что с ним?

— Все хорошо, Софи. Ты остановила пожар. — в глазах Даниэля и любовь, и восхищение, и гордость.

— Как? Я смогла? — в памяти всплывает видение. Перед тем, как потерять сознание, я видела крестную. Она сказала, что моя сила не в кулоне…

— Пока мы прочесывали лес, проклятые наемники обошли деревню с другой стороны и подожгли дома. Жена старосты и другие женщины видели, как над этим домом поднялся сиреневый туман, и пламя тут же погасло. Везде! Даже дым пропал. Никто не пострадал. Тебя нашли на полу без сознания.

— И долго я… болею? — чуть приподнявшись, вижу, что за окном поздний вечер.

— Сутки. Ты пришла в себя, и теперь все будет хорошо.

— А Маргарита?

— Ее мы не нашли. Следы теряются в лесу недалеко от… — Даниэль вдруг замолкает, будто сказал что-то лишнее.

— Где? Почему ты молчишь?

— Рядом с Паучьим замком. Но не можем же мы безо всякой причины и доказательств пойти на штурм! Там вооруженная до зубов охрана. Маргарита могла нам что-то рассказать, вот ее и забрали.

— Да хватит уже болтать! Ее покормить нужно! — раздается голос женщины в годах за спиной у Даниэля.

— София, это Феодора, знахарка, о которой я тебе говорил.

Невысокая и довольно полная женщина смотрит на меня по-доброму.

— Что со мной? — спрашиваю у нее, когда понимаю, что у меня нет сил подняться с постели.

— София, ты фея, ты смогла побороть заклятие, твой дар вернулся, но ты потеряла много сил. Ты еще и человек… Надышалась дыма, вот тебе и худо. Полежишь денек-другой, попьешь отвар, и все пройдет. — знахарка искренне улыбается, поправляя цветастый платок на голове.

В дверях появляется Марианна. Взгляд опущен, ей стыдно смотреть мне в глаза.

— Вот, я принесла тебе ужин. София, прости нас! — пряча слезы, она убегает. Даниэль садится напротив и подает мне маленькую чашку бульона и кусочек хлеба. Я нехотя съедаю несколько ложек и вновь прижимаюсь к подушке.

— Можно он зайдет? — тихо спрашивает Даниэль у Феодоры.

— Можно, только ненадолго!

— Кто зайдет? — услышав, спрашиваю я.

Он не отвечает, выходит, и тут же возвращается вместе с братом.

Александр опускается на колени возле моей постели.

— Прости меня, София! Я был таким глупцом! Я так тебя обидел, а ты спасла моего ребенка! Прости, если можешь! — он целует мою руку.

Смотрю на этого глупого мальчишку, который из-за наследства чуть не разрушил свою семью. Я на него не злюсь. Нет больше ни обиды, ни ненависти. Мне его даже жаль.

Что со мной? Раньше я бы не смогла его простить. Теперь в душе царит мир.

Я изменилась! Стала мудрее, как и хотела госпожа Сусанна.

— Я не обижаюсь на тебя, Александр, и буду рада, если ты станешь мне другом!

Он целует мою руку, и Даниэль быстренько его выпроваживает.

Ревность что ли?

— А теперь выпей-ка это! — знахарка протягивает мне глиняный стакан с какой-то мутной жидкостью.

Я делаю глоток и морщусь.

— Тьфу! — от пряно-горького вкуса слезятся глаза. — Не могу это пить!

— Но нужно выпить все! Ты хочешь поправиться?

— Феодора, дай-ка стакан мне. — Даниэль берет его в руки, закрывает глаза и что-то шепчет.