Книга Барыня Друидка 2, страница 114 – Елена Шатилова

На роднике был посетитель, стояла телега, и мужик набирал воду в кадки, стоящие на ней. Подогнал практически к самому роднику, на каменную дорожку. Мне это не понравилось.

Мы заехали на импровизированную стоянку, которую ещё сильнее расчистили, так как появилась необходимость из-за встречных экипажей и повозок, иметь возможность хоть как-то разъехаться.

Мужик поклонился нам, когда мы вышли из экипажа, и продолжил наливать воду.

— Телегу убери! — ткнула пальцем.

— Сейчас налью ещё кадку и уберу, всем хватит, — продолжил своё дело.

И тут мой взгляд упал на дерьмо под ногами лошади, которое она порядком растолкла, размазав по камням.

— Ты не понял. Убрал свою кобылу и дерьмо, которое она оставила. Я не позволю устраивать здесь хлев! — приказала я.

— Так какой хлев, сударыня? Лесное зверьё, Божьи твари гадят, а моя кобыла чем вам не угодила? — возмутился мужик.

— Возможно, ты позволяешь своей кобыле гадить у себя в доме, а я не позволю! Это тебе не отхожее место! Последний раз предупреждаю, быстро убрал! — я начала закипать, и его лошадь это почувствовала, начала беспокоиться и шатать телегу, вода в кадках захлюпала и стала выливаться.

Мужик, наконец-то включил голову и поторопился откатить повозку, взял лошадь за повод и отвёл в сторону, потом прямо руками начал собирать навоз и складывать в телегу.

— Узнаю, что опять подкатывал телегу к роднику, запрещу сюда приезжать! А ослушаешься, спущу на тебя собак! — у меня не было таких псов, но мне всегда нравилась эта фраза.

Мужик покивал, продолжая убирать, а когда закончил, собрался пойти помыть руки к роднику. Увидев мой взгляд, передумал и поклонившись, поторопился убраться.

Посмотрев на своих спутников, встретила на лицах одобрение. Я понимаю, что за всеми не уследишь, но позволять устраивать бардак, на святом для многих месте, не позволю.

Убрал он так себе, я скривилась, глядя на навоз между камнями.

— Скажу Олегу, чтобы ограду установили, — Прохор показал, где это лучше сделать. Я кивнула, соглашаясь. Очень надеялась, что не упрут.

Попили водицы, и Вероника приступила к наброску родника. А мы с Прохором подняли тему с рыбой, которую начали обсуждать несколько дней назад. Он передал мужикам мою просьбу и расценки, единственное, что, он срезал мой рубль за тушку до 20–50 копеек в зависимости от размера рыбы и пола. Но я полностью положилась на его мнение. Так вот. Мужики пока продумывают методы ловли, но в ближайшее время, правда, после Пасхи, обещали притащить первую партию толстолобиков.

За время, пока мы здесь находились, появились ещё люди, деревенские. Стояли на подходе, не решаясь подходить. Но наша художница всё равно нервничала и старалась ускориться, а от ошибок ещё больше психовала. Я не стала вмешиваться, зная её, если начну успокаивать, она поймёт, что я её подгоняю, переубеждать бесполезно.

Девушка закончила и поторопилась отойти от родника, мы тоже пошли к экипажу, давая людям набрать воды. Не знала, что сюда такой поток ходит. Думала, схлынет, когда любопытство уйдёт. Но нет, люди просто воду берут. Хотя я заметила, насколько вкуснее чай с нашей родниковой водой.

Время неумолимо клонилось к вечеру. Я спохватилась, что забыла о гостях. Ко мне же должны Афанасьевы приехать! Очень надеялась, что позже прибудут, ведь я не могу бросить дела. Нужно вернуться в деревню и отдать эскиз, который Вероника умудрялась править даже во время тряски. Я удивлялась этой её способности, писать, чертить в движении, иногда и мысли тяжело собрать.