Книга Гадалка и скептик, страница 33 – Алиса Калинина

Вспомнив Скарлет, которая говорила, что подумает о этом завтра, Анна тоже решила отложить на завтра решение проблемы. Но завтра прибавилась еще одна. Она с курьерской доставкой получила письмо от Якова.

Глотая слезы, она несколько раз его перечитала.

«Я рад тому, что удержался (и если бы Вы знали, чего мне это стоило!) от безумного шага, от дьявольского соблазна перейти ту черту, которая привязала бы Вас ко мне»…

Черт Вас дери, Яков Платоныч, с Вашими тараканами! Рад он! А Вам невдомек, что духовная связь покрепче физической будет. И так уже привязали, как якорным канатом. Уйти он решил! А меня кто-нибудь спросил, принимала я, как изволили выразиться, какое решение или нет? С Разумовым я знакома намного дольше, чем с Вами, и если б было влечение, то я бы уже знала.

А когда буря в душе стихла, Анна поняла глубину катастрофы. Под маской заботы о ней, «ради Вашей же безопасности», он решил перевести в разряд дружеских отношения, которые по его же вине не стали близкими. Дружить предлагают, когда не хотят любить…

Как и ей придется предложить дружбу Разумову вместо руки, на которую он рассчитывает

Или он все еще боится, что не сумеет защитить ее? Ну она же сама может постоять за себя! Хотя бы баллончик газовый купить!

А может, думает, что все-таки женат на работе и она главнее всего?

Демагог, иезуит, лицемерно дружбу предлагает, обращайтесь, если будет трудно… Вот сейчас трудно, труднее некуда, больно и обидно! Где Вы, Яков Платоныч? Как я должна известить о своей беде? Как чеховский Ванька Жуков написать письмо «На деревню Дедушке, Штольцеву Якову Платонычу»?!!!

Связь-то односторонняя. То сами изволили пожаловать, то Скороходова присылали.

Конечно, можно в интернете узнать все. Но личного номера там все равно нет. А с кем-нибудь беседовать и просить пригласить Якова Платоныча как-то стыдно. А по какому вопросу? Нет. Прийти в агентство, так тоже глазеть все будут и шушукаться, и не факт, что его на месте застанешь.

И самое страшное, а вдруг все в письме правда, и он отказался от нее?

Анна сама не заметила, как слезы уже градом катились по щекам.

Столько лет ждала, любовалась его мужественной красотой на рисунке, мечтала о том, как его сильные руки будут обнимать, закрывая от всех бед мира. Как его мудрые проницательные глаза будут ей зеркалом Вселенной. Как его губы будут называть ее Любимой.

Анна уже плакала навзрыд, в голос, до того ей было горько и обидно.

«Бабушка! А как же ряженый мой суженый⁈»

И ей послышался ответ: «Суженый — это тот, кого суждено любить, любить несмотря ни на что».

Выплакав свою боль, Анна решила предоставить жизни идти своим чередом. Как-нибудь в скором времени господин сыщик увидит, что злополучную тридцатиметровую простыню сняли, а сообщений в бульварной прессе о помолвке одного из завиднейших женихов столицы не поступило и до него дойдет, наконец, что Анна ждет его. Упрямого и такого ранимого. Может, Скороходов зайдет по старой памяти. А пока все есть как есть.

Разумов находился по-прежнему вне зоны доступа, но спальни мальчиков тоже отремонтировал, как и обещал. Низкий поклон ему за это. Она даже уже перестала злиться на него за экстравагантную выходку. В конце концов, имеет право добиваться поставленной цели. Хотя лучше бы у нее спросил сначала. А то, что Яков Платоныч так отреагировал, должно было бы произойти все равно. Не привык он еще к хорошему, поэтому при первом удобном случае, думается, и будет, как заяц в кусты, продолжать сбегать в дружбу.