Онлайн книга «Гадалка и скептик»
|
— Антон Андреич, я не против похода в ресторан, только чуть попозже. Мне нужно решить ряд вопросов. И с Вашего позволения, я буду собираться домой. Скороходову, который чувствовал себя чуть ли не спасителем, очень не хотелось расставаться с девушкой. В ней было что-то такое невероятно притягательное, волшебное, в то же время естественное, что хотелось бесконечно смотреть на нее, слушать ее нежный голос. Набравшись храбрости, он выпалил: — А Вы разрешите Вас проводить? Анна мягко улыбнулась и ответила: — Разрешу. Мне здесь недалеко Скороходов решил оставить своего «форденка» возле офиса Анны, потому что просто подвезти на машине ее было бы верхом глупости — пять минут и она скажет мило: «Всего доброго!» А так можно побольше времени провести рядом с этой удивительной девушкой. Они шли и мило болтали. Причем Антон надеялся что-нибудь узнать об Анне, однако даже не заметил, как начал сам рассказывать о себе, о Яков Платоныче, об их агентстве, о тесных дружеских отношениях Штольцева с бывшими коллегами по УГРО, о том, как они при любой погоде раз в месяц выбираются на шашлыки. Подойдя к дому Анны, Скороходов еще раз набрался храбрости и спросил, может ли он и завтра проводить ее с работы. И, получив утвердительный ответ, мысленно воспарил под облака. Но, только пожав на прощание нежную ладошку девушки, вдруг осознал, что выболтал чуть ли не все «военные тайны». Воистину, как тут не вспомнить лозунг сталинских времен «Болтун — находка для шпиона». Если Штольцев узнает… Отвезет, как Лиду, на вокзал и посадит на поезд до Жмеринки. Но с другой стороны, у Скороходова было стойкое убеждение, что Анна Викторовна и так скоро войдет в их мужское сообщество. Только вот в качестве кого? В это время, в своей машине, злой, как черт, сидел Штольцев. Рогозину сказать нечего, ситуация патовая. Секретарши нет. Перед Анной стыдно, вел себя, как неандерталец. А тут еще Скороходов два часа назад уехал устанавливать перемирие, и как в воду канул. Нет, он, конечно, где-то сейчас есть, но позвонить начальнику и сказать — да-нет — ума не хватает. «А Вы сами, Яков Платоныч, телефоном пользоваться не разучились часом⁈» — не удержался от ехидства Штольцев II. Не разучился, конечно, но не барское это дело нервничать (или показывать это подчиненным) по поводу согласия — несогласия девицы на поход в ресторан. Тут он кривил душой, и причем сильно. Естественно, Анна Миронова никакая не девица, она совершенно необычная девушка. И такая живая, чувствующая этот мир чуть ли не кожей. То трогательно беззащитная, то холодно вежливая. А какие роскошные волосы? Он представил, как снимает резинку с ее роскошного хвоста и этот шелковый водопад рассыпается по плечам. Как он нежно, губами трогает упругие локоны, зарывается в них лицом, пропускает сквозь пальцы. А губы? Мягкие, припухлые, такие соблазнительные… Только бы разочек попробовать их вкус, легонько прикусить, как бы оставляя невидимую метку: «Мое» «Ну-да, ну-да! А потом перекинуть ее через седло и ускакать в дикие прерии, чтобы там предаваться плотским утехам!» — как нельзя вовремя вмешался разрушитель блаженства. Спасибо, злой гений, на этот раз ты прав. Конечно, ничего этого не будет. Никогда. Он только сходит с ней в ресторан. Ну или если уж совсем голову потеряет, потанцует с ней. Один раз. Все. |