Книга Гадалка и скептик, страница 86 – Алиса Калинина

Как же трудно решиться! Все — таки правда — очень страшная вещь. Разгонов чувствовал себя мерзопакостно. Он призывал все силы Вселенной совершить какое-нибудь чудо, чтоб решить эту дилемму. И чудо не заставило себя ждать.

— А если не сильно разнузданным? — словно уцепившись за слово, заикаясь от волнения, спросила девушка.

— Что⁈ — настала очередь открыть рот от удивления Разгонову. — Повтори.

— Не сильно разнузданным, — тихо повторила она. — Игорь, я хочу, чтоб вы… ты был моим первым мужчиной.

Игорь думал, что удивляться разучился много лет назад. Ан нет…

Подобрав челюсть, он все-таки обрел дар речи.

— Та-а-а-к, а с этого места поподробнее, — требовательно произнес он.

— Ничего, забудь. Так что я здесь делаю⁈ — покраснев, как помидор, пробормотала Рита.

Игорь встал, сгреб ее в охапку и с этим драгоценным кулем вернулся в кресло.

Она попыталась было дернуться, но мягкие объятия превратились в стальной капкан.

— А теперь рассказывай мне все, — произнес он тоном, который не допускал возражений. И словно молодую, норовистую лошадь, стал поглаживать по затылку.

Тепло его тела обволакивало, успокаивало, однако движения руки вынуждали едва ли не выгибать спину от удовольствия, от чувства «прикаянности». Никому и никогда она не поверяла свои переживания, всегда запирая все в себе на замок.

— Я выхожу замуж. Этот брак — чисто политический. Он дает мне возможность не просто выжить, но и сделать карьеру, Мой жених Эдик — педик. В прямом смысле. И он сын богини моды Магдалены Красовской. Но в отличие от остальных геев, он боится расстроить мать, опозорить ее. Он уверен, что она лишит его всего.

Поэтому ему нужна фиктивная жена, а мне фиктивный муж. Возможно, мне придется сделать ЭКО, чтоб родить ребенка. Но смешно приходить делать его, не испробовав обычный путь. А с Эдиком, сам понимаешь, не получится.

Снежная королева, злючка, Несмеяна — все ее прозвища, которые он успел ей дать за время знакомства — все они сейчас совершенно были далеки от нее.

Опять у него на руках был маленький воробышек, обиженный и нахохлившийся.

— Прости, я не хотела об этом говорить, оно само собой получилось в ответ на твои слова. Ты мне сразу понравился. А потом ты меня спас, а потом лифт. И я подумала, что хочу быть с тобой. Хоть один раз. Прежде чем ты уедешь или я. И потом больше ни с кем, — она уже не сдерживала слез. — Чтоб не поймали на супружеской неверности…

Ладонью он начал вытирать ее лицо. Увлекшись, коснулся по-детски обиженно надутых губ. Девушка замерла от нечаянной ласки. И это послужило спусковым крючком.

Он слегка усилил нажим, и его девочка сжала губами палец, впуская в себя, послушно прошлась по нему языком. Одно движение — и оба поняли, что это точка невозврата. Обхватив ее упрямый затылок ладонью, Игорь раскрыл жадным поцелуем ее ждущий рот. Захватил его сильно, жестко. Не давая ни малейшего шанса вырваться. О, черт, опять химия! Он терял голову от ее вкуса. Свежая, сладковатая. Хотелось вобрать в себя всю. Вонзаясь языком внутрь, он чувствовал жаркий ответ, и это означало полное совпадение — всеми атомами и молекулами, всеми частичками. Словно по оголенным проводам по телу пронеслись выбиваюшие хриплое дыхание искры желания.

Едва не зарычав, он задрал край ее футболки, прошелся по животу и задыхаясь от вожделения сжал аккуратную, манящую грудь. Словно пытаясь сдержать напор, замер, затем резко стянул бретельку лифчика, досадуя на промедление.