Книга Няня для крылатого, страница 76 – Алиса Калинина

Девушка замерла в моих руках. Казалось, она даже дышать перестала, не говоря уже о том, чтобы ответить на поцелуй. А я целовал и не мог оторваться, словно усталый путник, приникший к роднику в оазисе. Вот та самая магия, которая возникает от прикосновения к предназначенному тебе человеку. К тому, на кого возникает вот такая реакция. Все тело превращается в пульсирующий сгусток удовольствия, трепещет и искрится, как голубые молнии. А в животе, под ребрами, закручивается тугой тянущий комок желания, который опускается вниз и дает уже совсем определенный заряд.

Я понимал, что поцелуй этот ворованный, что так, нахрапом нельзя, но когда безумно хочется…

Элина заерзала, пытаясь высвободиться из капкана моих рук, тем самым приводя меня в чувство. Я с трудом оторвался от сладких губ, и чтоб не утонуть в этих невероятно синих глазах, просто прижал ее голову к груди. Хорошо, что она такая маленькая. «Компактная» – усмехнулся внутренний голос.

— Что это значит? – испуганно прошептала девушка, уткнувшись в мое плечо.

— Это значит, что я безумно волновался.

— За Гарда?

Захотелось шлепнуть ее по попе за ерничанье. Или она на самом деле думает, что волновался только из-за дракона? Неужели она не заметила моих голодных взглядов? Неужели не чувствовала того практически животного магнетизма, который возникал, стоило лишь приблизиться друг к другу. Я даже растерялся. Почему я решил, что эта молоденькая девчушка, чистая и неискушенная, может испытывать то же, что и я?

У нее вся жизнь впереди. А я уже немало повидавший и много в чем разочаровавшийся старый волк. Ну, пусть не старый, но в ее глазах тридцатилетние уже старики. Получаетмя, я намного старше. Я приводил себе какие-то доводы, пытался воззвать к голосу разума, но все мои попытки разбивались, как волны о крутые скалы. Эта девчушка – мой оазис. Моя отдушина и мой маленький огонек радости. Моя согревающая Элина. Теплая и уютная.

Задержав ее в объятиях еще на несколько щемяще сладких мгновений, я наконец, выпустил ее.

— Элька, я переживал за вас обоих. И ты даже не представляешь как. Как вы тут?

Я окинул взглядом поляну, и снова ощутил болезненный укол совести. Возле кострища стояла миска Гарда с недогрызенными хвостами рыб. А что ела эта птичка – невеличка? На прутиках нанизанные грибы, на вид съедобные и в корзинке немного лепешек.

— Ты собиралась грибы жарить? – от умиления снова что-то защипало в душе.

Она кивнула, все еще ошеломленная, растерянная, не знающая, как себя вести, красная, как помидор от смущения.

— Давай собирай имущество, возвращаемся домой. Я думаю, судейские второй раз не получат разрешение на вторжение. А без него мы никого не пустим.

Последние слова словно были адресованы ребенку. Испуганному и такому милому. Именно так! Я хотел закрыть ее от всего мира, от всех бед, и самому ничего не делать, перебраться на самый настоящий необитаемый остров. Только мы вдвоем. А ну и, конечно, зверюга. Хотя …Кого-то я еще не посчитал.

Только сейчас я осознал, что Гард не облизал меня, не попытался свалить с ног. Пока я целовал Элину, он уже вовсю начал ухаживать за незнакомкой.

На его морде открыто читалось непередаваемое счастье. Он обнюхивал самочку, терся о нее боком, дышал в ухо.

Ах ты ж ловелас юный! Чувствую, что он, как и Элину, не отпустит эту крылатую бедняжку.