Книга Дважды попаданка, или нити судьбы, страница 56 – Хелен Гуда, Агния Сказка

— Но говорят, принц проявляет к ней внимание... — неуверенно заметила всё та же, что вступилась за меня в начале.

— Внимание? Милая моя, — голос леди Маргарет стал сладким до приторности, — ты слишком наивна. Внимание мужчины и намерение жениться — это разные вещи. Он пользуется тем, что она под рукой, пока не настанет время сделать настоящий выбор. А выбор, поверь мне, падёт на ту, у кого за спиной древний род и верные вассалы. У неё же... пустота. Провинция. И никакого политического веса.

Шаги стали удаляться, и скоро голоса затихли, растворившись в вечерних сумерках.

Я сидела не шелохнувшись. Письмо матери в одной руке, острые слова врагов — в другой. В ушах звенела тишина, и в этой тишине вдруг стало слышно, как громко бьётся моё сердце. Обида, злость, горечь — всё смешалось в горький комок, который я с трудом сглотнула.

«Любовница... Не невеста... Провинциалка...»

Прошло три дня с того памятного приёма. Три дня, в течение которых я ждала, прислушивалась и строила планы. Казимир был занят государственными делами, но я знала: он не забыл нашего разговора и ищет связь между леди Маргарет и Марком.

И вот сегодня, когда я сидела в своих покоях за вышиванием, пытаясь успокоить мысли ритмичными стежками, дверь распахнулась без стука. На пороге стоял Казимир. Лицо его было бледным, в глазах — буря, которую он с трудом сдерживал.

— Ариана, — произнёс он глухо. — Нам нужно поговорить.

Я отложила вышивание, чувствуя, как сердце пропускает удар. По тому, как он сжимал край камзола, по тому, как дрожал его голос, я поняла: случилось что-то серьёзное.

— Что такое? — спросила я, вставая.

Он подошёл ко мне и протянул руку. В ней лежал небольшой потёртый дневник в тёмно-синей обложке. Герб моего родного поместья. Мой дневник.

— Ты узнаёшь это? — тихо спросил он.

Я взяла книгу дрожащими пальцами. Пролистнула первые страницы. И замерла.

Это был не тот дневник, что я вела сейчас, после того как очнулась в этом мире. Это был **прежний** дневник. Дневник той Арианы, что жила здесь до меня. Той, чьи записи были полны самодовольства, злобы и... жестокости.

«Отец сегодня снова хвалил меня за то, как я обошлась с конюхом. Мальчишка действительно был дерзок, осмелился взглянуть на меня прямо. Я приказала высечь его на конюшне. Крики были... мелодичны. Они доказывают мое положение. Отец сказал, что во мне растет настоящая хозяйка Грейстоуна. Он прав. Слабость — удел плебеев. Матушка, как обычно, не сказала ни слова. Она весь вечер играла с Лилиан на арфе. Мне кажется, она даже не помнит моего имени, если я не совершаю какую-нибудь выходку на людях…»

Я захлопнула дневник, чувствуя, как стыд и ужас заливают лицо краской. Эти строки были не моими. Но они были написаны моей рукой. Рукой той, чьё тело я теперь носила.

— Откуда это у тебя? — выдавила я, боясь поднять глаза.

— Леди Маргарет, — ответил Казимир, и в его голосе зазвенела сталь. — Она выкупила его у твоего конюха Марка, а тот водил шашни с твоей служанкой, которая убирала в твоей комнате после твоего отъезда из имения и нашла его. И сегодня леди Маргарет пошла с ним к моему отцу.

У меня подкосились ноги. Я опустилась на стул, чувствуя, как мир рушится вокруг меня. Если король прочитал этот дневник... если он поверил...