Книга Дважды попаданка, или нити судьбы, страница 9 – Хелен Гуда, Агния Сказка

Теперь же мысль об этом наполнила меня таким животным, всепоглощающим страхом, что перехватило дыхание.

— Элис, — сказала я, и мой голос прозвучал чужим, сдавленным. — Мне нужно вниз, к отцу. Сейчас же.

Не дожидаясь ответа, я сорвалась с места, на ходу накидывая на ночную сорочку первый попавшийся пеньюар. Я не думала о приличиях, о том, как это выглядит. Часы, минуты, возможно, секунды тикали в висках вместе с бешеным стуком сердца.

— Миледи, ваши волосы... батюшка... — испуганно залепетала Элис, пытаясь поспеть за мной.

Но я уже вылетела в коридор, босые ноги шлепали по прохладному паркету. Я мчалась по лестнице, сердце колотилось где-то в горле. Я должна была успеть. Не позволить ему сесть в седло. Не позволить той тени из возможного будущего стать реальностью.

Это был не акт дочерней любви — той любви здесь не было и никогда не будет. Это был первый, отчаянный вызов той судьбе, что свела счеты со мной. И первой попыткой искупить хотя бы одну каплю из того моря жестокости, что я разлила вокруг себя.

Я не спасла отца в той, прошлой жизни. Но в этой... я обязана была попробовать.

Лепет Элис остался где-то позади, за спиной. Я неслась вниз по широкой парадной лестнице, обжигая босые ступени о холодный мрамор. Сердце стучало где-то в горле, отдаваясь глухим эхом в ушах.

И вот я в вестибюле — высоком, холодном, полном безмолвных портретов предков. Огромные дубовые двери были распахнуты настежь. С крыльца доносилось нетерпеливое фырканье коня и глухой топот копыт о брусчатку.

Я выбежала на солнце.

Отец уже был в седле. «Громовой» под ним, вороной исполин, нервно перебирал ногами, и я, затаив дыхание, тут же поймала едва уловимую хромоту на левую переднюю. Конь чуть припадал, почти незаметно. Но мое сердце, натренированное годами чужого опыта на мелочах и подвохах, сжалось в ледяной ком.

Граф Грейстоун, в бархатном камзоле и дорожном плаще, выглядел как грозная гравюра: прямой, властный, с лицом, высеченным из гранита. Его взгляд, скользнув по моей фигуре в ночной одежде и пеньюаре, выразил лишь презрительное недоумение.

— Ариана? — его голос прозвучал как удар хлыста по тишине утра. — В таком виде? У тебя сегодня важный день, а не детские игры. Тебе уже не по статусу выскакивать на улицу в таком виде.

Марк, тот самый конюх, бледный как полотно, стоял у стремени, не смел поднять глаз. Страх витал вокруг него почти осязаемо.

Мозг лихорадочно искал выход. Просто крикнуть: «Конь хромает!»? Отец, с его гордыней, скорее всего, приказал бы заменить «Громового», а Марка выпороть за сокрытие — это был бы прямой путь к ненависти, к еще одному сломанному судьбой человеку в моем послужном списке.

Нужно было иначе. Отвлечь. Изменить маршрут событий кардинально.

— Отец, — выдохнула я, делая шаг вперед. Голос дрожал, но не от страха перед ним, а от адреналина и спешки. — Я… я прошу вас. Возьмите меня с собой.

В воздухе повисло ошеломленное молчание. Даже «Громовой» на секунду замер. Марк украдкой поднял на меня взгляд, полный немого ужаса.

— С тобой? — отец медленно, словно не веря своим ушам, повторил. Его брови поползли вверх. — Ты совсем спятила, девочка? Сегодня твое восемнадцатилетие. Вечером бал. Принц будет здесь. Ты должна быть здесь, готовиться, сиять, а не тащиться по пыльной дороге в столицу!