Книга Волхва для Медведя, страница 15 – Елена Счастная

— Старейшины не видят, — покачал головой Ждан. — Боятся, что она только хуже сделает. Что она с Забвением связана и может так же тварей каких призвать, как тогда сумел тот вельдчонок.

— Значит, старейшинам ещё предстоит открыть глаза.

Брат и онемел как будто. Лишь взглянул искоса, как на полоумного, но не стал возражать и пытаться переубедить. Он не видел и не слышал того, что Медведь там, в избе Веданы. Он не чувствовал сейчас внутри этого согревающего огня, словно от Перуновой стрелы подожжённого. Который и ослепил на миг, и осветил, резко очертив невидимое раньше. И оставалось только надеяться, что голос тот не обманул, хоть Медведь и не мог теперь точно вспомнить, что он поведал, этот гулкий, раздробленный на осколки эха рык, мало похожий на говор человека.

Но ему хотелось верить, что от миртов Ведана принесла то, что поможет Беглице и тем, кто здесь жил.

Они с братом расстались у низкой калитки. Брат пошёл дальше — под бок к жене, которая, верно, уже его заждалась. А Медведь — по белоснежному двору — в свой дом. И только вошёл, как встрепенулись женщины, что сидели бок о бок на лавке у стола: Крижана и сестра её старшая, уже давно замужняя, которая, видно, пришла ту вызволять из берлоги зверя. Руслав мирно спал на своём месте — поближе к печи — и даже не услышал возвращения.

— Постыдился бы уж, — буркнула старшая Дарина, гневно глянув на Медведя.

Запахнула на груди совсем как будто обезволившей от обиды сестрицы кожух — и вывела её прочь из избы. Крижана на Медведя даже и не посмотрела напоследок. Нехорошо вышло. Видослав будет злиться. И как бы это сильнее не осложнило жизнь Ведане.

После того, как Медведь и Ждан вышли из избы, как стихли их скрипучие шаги вдалеке и последние отзвуки их голосов перестали влетать в щель приоткрытого волока, Ведана ещё долго сидела за столом, не убирая с него пустые миски, кружки и опустошённый наполовину горшок с кашей. И пальцы сами собой пробегались по бусам, трогая прохладные обереги, зажатые между округлых деревянных бусин.

А перед глазами стояли смутные обрывки того видения, что успела она ухватить краем разбуженного волховьего чутья, как довелось напоследок пожать руку старосты. Кажется, оно слегка озадачило и его самого, да он вида постарался не показать. Только ясное смятение, что на миг вспыхнуло в глазах Медведя, развеяло сомнение в том, что это почудилось только Ведане одной. И шёпот тот проникновенный, но предназначенный не ей. А как хотелось узнать, что он говорил!

Редко о каком знакомом Ведана могла сказать, что он её впечатлил. Хоть таких знакомств за последний кологод было много — всех и не упомнишь. Встречала она и Медведя, видела мельком в дружине: благо он часто рядом с Младой крутился. И помог им сильно, когда из Кирията бежали. И внимания она на него тогда большого не обратила: всё как-то другие тревоги сердце терзали. И будущий староста Беглицы не выделялся для неё из рати других кметей: разве что он был гораздо могучее многих.

А тут вошёл в сени, взглянул из-под чуть влажного от растаявшего снега околыша шапки, как Ведана вышла к нему — и она даже не узнала его в первый миг, хоть и помнила имя. А после, протиснувшись в низковатый для него дверной проём, он выпрямился во весь рост, развернул плечи во всю ширь, сняв кожух — и, словно бабочку, ладонью накрыл Ведану своей мощью. Не только телесной, которая любому видна: такая, что и свет Ока собой заслонить может, а детишкам в тени её можно от летней жары прятаться. Но ещё и той силой, что текла внутри него. Кажется, откуда бы в обычной веси взяться человеку старшей крови — а вот повстречался. Племя Рысей хоть и осталось невелико, а всё ж корни их далеко вглубь минувшего уходят. И Велеса они чтить начали много раньше иных родов, потому как близки ему, говорят, по самой крови. Может, то больше придумки какие, ведь многие племена считают себя внуками разных богов. Но, снова увидев Медведя — да как будто в первый раз — Ведана готова была поверить в правдивость того, что он и впрямь потомок если не Велеса, то уж Лесного Хозяина — точно.