Книга Изменяя космос, страница 130 – Лисса Мун

Обратный путь в столицу Конфедерации я провела словно в тумане, отказываясь мириться с открывшимися реалиями. Если до этого мне мерещилось, будто попала я в веселую сказку полную приключений, то теперь розовые очки разбились миллиардами мелких брызг.

И был ли смысл страдать, переживая, что мир не оправдал моих собственных ожиданий?

Скорее всего стоило обратиться к мудрости, которую мне столь тщательно преподавали, и понять, что Вселенная говорила со мной таким странным образом. Что все вокруг происходило для меня, дабы научить чему-то важному. Но мне хотелось просто завернуться с головой в мягкий плед и спрятаться в каюте.

И если после Ниры и Коры во мне кипела энергия, работа на Замироне, казалось, высосала не только силы, но и душу.

Последний раз болела по-настоящему классе в девятом. Зимой наш учитель по физике сломал ногу, неосторожно ступив на обледенелый бордюр. На замену прислали практиканта. И тот, даже не посмотрев на доске решение сложной задачи, которая была отмечена в учебнике специальной звездочкой, поставил мне двойку. Объяснение он, конечно, тоже предоставил: ты так выглядишь, что сразу понятно – в голове пусто. Либо умная, либо красивая! И никак иначе. Я же настолько не ожидала подобного, совершенно не замечая в том возрасте своей привлекательности, что вообще сначала не поняла, о чем говорил этот женоненавистник.

Рамки и шаблоны, под которые ровняли на Земле всех подряд, здорово мешали нормально жить. И, полностью раздавленная несправедливостью, я две недели валялась дома с температурой и острым тонзиллитом. Благо, когда вернулась в школу, злобного чудовища на замене уже не было.

Вот и лежа на космическом корабле в кроватной нише я ощущала лихорадочный озноб. Тело то горело, то покрывалось мелкими мурашками. Водолазка липла к спине от холодного пота. Нос опух то ли от слез, то ли вспомнил, что можно обзавестись настоящим насморком. А горло саднило так, словно я пропахала гландами по асфальту. Запястье под коммуникатором нещадно чесалось, моля сорвать его ко всем чертям. Но я помнила, что он встроен в нервную систему. Да и раньше дискомфорта не доставлял.

Впрочем, проваливаясь в тяжелый сон, я ковыряла пальцами бежевую полоску, безотчетно пытаясь вызвать на связь голубоглазого капитана. Алеред повторял, протягивая руку, свое неизменное «Все будет хорошо!», и затухал в блеклом свете незнакомого солнца.

Мне бы хотелось и наяву поговорить с ним. Да, уже не просто случайно встретить на бархатных просторах бескрайнего космоса, а двигаться целенаправленно. Я понятия не имела, как далеко доставал сигнал коммуникатора, но пробовать боялась. Так же, как боялась возвращения на Эллион. Ведь выходка на орбите Замирона наверняка станет известна Неоптолемусу. А он для чего-то предпочел оставить меня жить в резиденции. Наверняка хотел посмотреть, как я справлюсь с экспедициями. А может и задания подобрал лично, дабы определить сразу, буду ли бунтовать, как мой предполагаемый дед.

И я с треском провалилась! Не поняла, что снова попалась в те же сети! Конспиратор из меня никудышный. Хотела усыпить бдительность? Тихонечко сбежать под шумок? Ага, вместо этого лишь заострила внимание на своей зеленоглазой персоне.

Колючее отчаяние острыми шипами вонзалось в плоть, будто в пыточной камере, заставляя тело чесаться и трещать.