Книга Изменяя космос, страница 141 – Лисса Мун

Я поблагодарила женщину-медика, и как только она ушла, отправилась в санузел приводить себя в порядок. Хоть я уже давно и не девочка-землянка, но не всегда получалось «мыслить новыми мыслями». Все, что говорила Феми про симптомы и восстановления, казалось, всегда принадлежало этому миру, и было подчинено и логике, и физике, и биологии, и законам вселенной. Но даже после пройденного курса обучения у Мастера Сэтерна, я не всегда могла так просто и хладнокровно рассуждать умными словами. Я все еще частенько проваливалась в заложенную с детства картину мира. А там за людьми с переломами конечностей обычно ухаживал кто-нибудь из родственников, позволяя насладиться заботой и вниманием. Поэтому, уделить его стоило хотя бы самой себе. А то шаблон развалится.

А вот когда я сообразила, что весь мой скарб остался на Эллионе, в сердце зародилась тихая тоска. И полынное платье, которое я так и не надела, оказалось жалко больше всего. Долго переживать, конечно, не стала! Никакие вещи не могли быть ценнее жизней других цивилизаций. Да и моей собственной! Придется снова отыскать Весту и попросить поделиться летной формой.

Не успела я это подумать, как дверь каюты отъехала в сторону, пропуская внутрь добродушную уютную женщину! Неужели наши мысли настолько материальны? Впрочем, я уже не раз в этом убедилась. И некромантия строилась именно на воплощении образов. Только то я делала намеренно, а о Весте подумала между делом.

— Лика, девочка ты наша зеленоглазая! – кинулась она ко мне с объятиями, словно любимая тетушка.

— Веста! Ты была права, встретились, – я ответила взаимностью, прильнув к радушной няне великовозрастных правительственных деток.

Слеза скатилась по щеке, оставив ровную полоску. Впрочем, Веста тоже не стеснялась в выражении эмоций и, когда отпустила меня, растерла сырость по лицу.

— Конечно, права, – она внимательно посмотрела мне в глаза. – Я же видела, что происходило с Алередом. Впрочем, Верус не хотел тебя уступать. Ты и ему понравилась, но то другое, – женщина немного помолчала, изучая мою реакцию. – Вы с ним сблизились на Эллионе. Я не спрашиваю. Вижу, что ты чувствуешь.

— Если бы я сама знала объяснение, – голос дрогнул, слезы заполнили глаза, нос и горло, но не вылились наружу. – Сожаление? Неправильность и одновременно нужность. Смирение и вынужденность? Или просто оправдание слабости? Что, Веста? Что ты там видишь? – и тут я зарыдала, как будто все это время не могла себе признаться, а теперь разрешила.

— Девушку, которая выживала, – полушепотом ответила женщина с повышенной сенсорикой. – Дружбу и сочувствие, несмотря ни на что. Способность видеть хорошее в любой ситуации и людях. Да, некоторую безысходность. Но и силу.

— Слабость и страх. Не верила, что Алеред прилетит за мной.

— Знала, что прилетит. Только другим было знать не обязательно. Все правильно, Лика. Все в нашей жизни происходит так, как должно. Не надо обесценивать собственный опыт.

Я громко всхлипнула и снова обняла Весту.

Все так. Но почему нам иногда так необходимо услышать это от кого-то кроме самих себя? В конце концов, ведь это моя жизнь, и она полностью принадлежит мне. Так значит, и опираться стоит на себя. И понимать себя. И слышать себя. Чувствовать себя. И ценить это. И все это и есть Я.