Книга Беглая целительница для дракона, страница 151 – Виктория Серебрянская

— Выпей, — негромко произнес он, делая шаг навстречу. — И не беспокойся о векселях, Илена. Мои юристы заблокируют любые попытки маркиза оспорить твои права на рудник в королевской канцелярии. Препятствий больше нет. Мы можем спокойно готовиться к свадьбе. К настоящей столичной церемонии, со всеми приличиями и условностями, которые приняты в аристократических кругах. Я хочу, чтобы они подавились своими сплетнями, когда увидят тебя законной хозяйкой Кьельберга.

Я сжимала в пальцах бокал и смотрела на этого сурового, могучего мужчину. Он, презиравший южные интриги и светскую фальшь всей душой, готов был терпеть эти пышные праздники, нанимать юристов и договариваться с канцеляриями — только ради того, чтобы вернуть мне доброе имя в глазах людей, которые меня предали.

В груди поднялась такая горячая, острая волна, что перехватило дыхание, а к горлу подкатил тяжелый ком. Это чувство — огромное, безумное, неудержимое — заполнило меня целиком, вытесняя остатки страха, сомнений и прошлого. Я любила его. Так сильно, что от нежности физически болело сердце. Последняя нить, связывавшая меня с прошлой Иленой де Вальер, порвалась и рассыпалась в прах.

Мне не нужны были пышные празднества. Плевать на лицемерные улыбки и одобрение двора, который еще вчера презирал меня за чужие сплетни. Мне нужен только он. Мой дракон. Мой единственный настоящий дом.

Я поставила нетронутый бокал на край стола — пальцы так дрожали, что стекло жалобно звякнуло. Сделав шаг вперед, прижалась к Райкеру, вцепившись в отвороты его камзола так отчаянно, будто он — мираж, который вот-вот рассеется. Под ладонями колотилось его сердце — тяжело, бешено, в унисон с моим.

— Мне не нужна пышная свадьба, Райкер, — тихо, но абсолютно твердо произнесла я, глядя в янтарные глаза. — И их благословение мне тоже не нужно. Я не хочу больше тратить ни единого дня на этот фальшивый город. А хочу быть твоей женой. Без всей этой мишуры. Давай покончим с этим прямо сейчас... умоляю тебя.

Райкер на миг замер, словно не веря своим ушам, вглядываясь в мое лицо с отчаянной, голодной надеждой. А потом рывком прижал к себе — так, что я не успела вздохнуть. Поцелуй был отчаянным и голодным, почти яростным, пахнущим грозой и раскаленным металлом. В нем звенело все, что мы скрывали последние часы: страх потери, глухая ярость и эта безумная, выжигающая душу любовь. Я ответила сразу — всем телом, вцепившись пальцами в жесткую кожу его колета. Это было не уступкой обстоятельствам, а моим осознанным, окончательным выбором. Я растворялась в его тепле, жадно ловя его дыхание, — и понимала, что готова сгореть в этом огне без остатка.

Когда Райкер, наконец, неохотно оторвался от моих губ, его дыхание было тяжелым и прерывистым, а на скулах явственно проступили темные чешуйки.

— Прямо сейчас мы не можем, любимая, — хрипло выдохнул он мне в губы, бережно убирая выбившуюся из растрепавшейся прически прядь с моего лица. — Даже на Севере брак должен быть благословлен жрецом у священного алтаря, чтобы закон признал тебя хозяйкой Кьельберга безвозвратно. Но мы не будем ждать.

Не выпуская меня из объятий, Райкер развернулся и резко дернул за шнурок колокольчика. Через минуту на пороге появился Бертрам.

— Бертрам, — голос Райкера вибрировал от скрытой силы. — Немедленно отправь гонца в Высший храм Света. Пусть договорятся со старшим жрецом. Завтра на рассвете мы с леди Иленой принесем брачные клятвы. Церемония будет закрытой и скромной. Никакой толпы.