Книга Беглая целительница для дракона, страница 58 – Виктория Серебрянская

Конечный список выглядел так:

Масла-основы (льняное, облепиховое или оливковое) для заживляющих мазей.

Тонкая шелковая нить или серебряная проволока. Для швов на лицах мне требовалось что-то более деликатное, чем суровая нить, которой солдаты латают свои поддоспешники.

Концентрированные алхимические экстракты: То, что я не смогу приготовить «на коленке» в условиях северной зимы. Мне нужны экстракт белладонны (как обезболивающее) и вытяжка из корня аконита (для борьбы с лихорадкой от когтей пустотников). В окрестных лесах под снегом их сейчас не найти.

Стеклянные реторты и флаконы: Те, что были в лазарете, наполовину перебиты. А для хранения сложных составов, чувствительных к свету, мне нужно темное стекло.

Специфические хирургические расширители.

Я перечитала список. Звучало внушительно и, что самое главное, обоснованно. Райкер должен понять: я не требую роскоши, мне нужен инструмент для работы.

К вечеру, когда солнце начало садиться, окрашивая снег за окном в нежно-розовый цвет, я отправилась к Райкеру. Солнце медленно тонуло в сугробах за узкими окнами, окрашивая коридоры в тревожные, почти сиреневые тона. Я шла к кабинету лорда-протектора, и шорох тяжелого изумрудного подола по каменным плитам почему-то казался мне в этой тишине слишком громким.

В груди теснилось странное, полузабытое чувство — смесь профессиональной собранности и глупого, девчоночьего трепета, который я безуспешно пыталась подавить. Глупо. Я иду по делу. В моих руках — список медикаментов, от которых зависят жизни людей, а не любовная записка. Но память все равно подсовывала ощущения прошлой ночи: жар его тела, тяжесть руки на талии и этот золотой взгляд, который, казалось, видел меня насквозь.

Я поправила жилетку Стефана. Она смотрелась на нарядном платье нелепо, но именно ее грубая простота помогала мне не забывать, кто я здесь на самом деле. Я — врач. И мне сейчас нужно выбить у этого дракона шелк и алхимические экстракты, а не краснеть под его взглядом.

И все же перед дверью кабинета я на секунду замерла. Глубоко вдохнула, чувствуя, как тесный корсет мешает расправить плечи, и заставила лицо принять выражение спокойной деловитости перед тем, как постучать в тяжелую дубовую дверь.

— Войдите, — донесся почти сразу из-за двери низкий, вибрирующий голос Райкера.

Я толкнула створку и вошла. В кабинете было тепло. В воздухе стоял густой аромат старого пергамента, воска и того самого раскаленного обсидиана, который теперь ассоциировался у меня только с ним.

Райкер сидел за столом, заваленным картами. Свет от камина и нескольких толстых свечей ложился на его лицо резкими тенями, делая черты еще более жесткими, хищными. Когда я подошла ближе, он поднял голову.

Его взгляд — медленный, изучающий — прошелся по мне снизу вверх, задержался на серебристой вышивке на манжетах, и, наконец, остановился на моих глазах.

— Принесли список, леди Илена? — он отложил перо.

Я молча положила пергамент на стол перед ним, стараясь, чтобы пальцы не дрожали.

— Это не просьбы о роскоши, лорд Грейвс. Это то, без чего следующая атака пустотников может закончиться для ваших людей в братской могиле.

Он придвинул лист к себе, но смотрел при этом на меня.

Райкер долго и внимательно изучал список. Тишину нарушало только потрескивание дров в камине и шорох пергамента под его пальцами. Я стояла неподвижно, стараясь не выдать своего волнения, хотя в натопленном кабинете мне вдруг стало невыносимо жарко.Так жарко, что резко захотелось избавиться от теплой жилетки. Но я не посмела.