Книга Беглая целительница для дракона, страница 90 – Виктория Серебрянская

Мысли роились, не давая покоя. Как он будет там, в ледяной темноте гор, куда отправится всего через несколько часов? Что, если та неведомая угроза, о которой он говорил за завтраком, «нечто», потревожившее хребет, окажется сильнее его пламени? От осознания того, что Райкер сознательно идет навстречу опасности, которую сам же и предсказал, внутренности скручивало тугим узлом. Я ворочалась на грубоватых домотканых простынях, кутаясь в одеяло, но заснуть все не удавалось. Сон словно бежал от моего изголовья.

К утру, когда небо за узким окном начало окрашиваться в безрадостный грязно-серый цвет, я поняла, что бессмысленно и дальше продолжать попытки заснуть. Ожидание стало невыносимым, оно душило, выгоняя меня из постели. Я должна была увидеть Райкера еще раз. Хотя бы издалека. Чтобы убедиться, что он все еще здесь, что вчерашний вечер не был плодом моего воспаленного воображения.

Кое-как натянув теплое платье, накинув жилет Стефана и даже не причесав растрепавшиеся волосы, я помчалась во двор.

Воздух был таким холодным, что легкие обожгло при первом же вдохе, едва я выскользнула за дверь. Двор крепости был затянут густым, непроглядным туманом — холодным, плотным, пахнущим сырой землей и старым камнем. Отряд уже был в седлах. Кони, в чьих жилах явно текла малая доля крови каких-то фэнтезийных существ, нетерпеливо били копытами, выдыхая густые облака пара. Звон упряжи и приглушенные голоса солдат в тяжелых плащах казались нереальными в этом предрассветном мареве.

Райкера я увидела сразу же. Его просто невозможно было не заметить. В походном доспехе он казался воплощением древней магии Севера — суровым, неприступным и бесконечно далеким от того мужчины, что прижимал меня к себе в тесном помещении лазарета. Он сидел на огромном вороном коне, проверяя крепление седельных сумок.

При виде него я споткнулась о неровный камень, и звук моих шагов заставил его обернуться.

— Илена? — обернувшись на звук, Райкер заметил меня и нахмурился. Быстро соскочил на землю и в два шага оказался рядом. — Почему ты не в постели? На улице мороз.

Он пристально смотрел мне в глаза, заставляя мое дыхание срываться от волнения. Его собственное дыхание теплой лаской коснулось моей щеки…

— Я не смогла… — слова застревали в горле. Я смотрела на него и понимала, что «рациональная Елена» внутри меня кричит о безумии этого похода, а «напуганная Илена» просто хочет вцепиться в его плащ и не отпускать. — Просто вернись, Райкер. Пожалуйста. Без всяких регенераций и подвигов. Просто вернись живым.

Наградив меня долгим, почти осязаемым взглядом, Райкер бережно взял мое лицо в ладони. Перчатки были холодными и плотными, но даже сквозь них мне чудилось, что я ощущаю, как под кожей его рук перекатывается огонь. Он прижался лбом к моему. Как тогда, наплевав на присутствие посторонних и, возможно, наблюдающего из окна Армана.

— Иди в тепло, — негромко приказал он, отстраняясь. — А то простудишься.

Отстранившись, Райкер легко взлетел в седло, махнул рукой Хорну, стоявшему у ворот, и отряд пришел в движение. А я стояла, обхватив себя руками, и смотрела, как они исчезают в снежной круговерти за воротами Кьельберга. И как туманное утро быстро стирает их следы.

Рядом со мной, словно выросший из-под земли, возник Крэй: