Книга Танец под звуки эха руин, страница 107 – Аника Ледес

Адреналин закипел в крови. Я была обязана попытаться убить Элиндана, покуда он стоит прямо за моей спиной. Я не могла пошевелить конечностями, но головой все еще могла двигать. Ударив короля затылком в нос, я повалилась на него и вгрызлась зубами в его шею, пытаясь перегрызть зонную артерию, но всего одним ударом в гортань Элиндан обрубил на корню мою отчаянную попытку. На меня нацелились сотни стрел и мечей, но правитель взмахнул рукой, показывая, что он в порядке. Разъяренный король поднял меня за волосы над землей, потирая второй рукой мой укус. Затылок горел, а ватное тело совершенно не слушалось.

Страх сковал меня.

Я не хотела умирать так.

Король перекинул меня за пределы башни, словно мешок картошки, но все еще удерживал за волосы. Я пыталась задрать больную руку, чтоб ухватиться хоть за что-то. Мне было не страшно умирать, я не боялась упасть с этой ужасающей высоты, но не хотелось, чтоб это произошло на глазах всех моих близких.

— Я люблю… — попыталась крикнуть я Нориндану, но голос вовсе исчез.

Никто не смел пошевелиться, боясь, что Элиндан тут же сбросит меня с башни.

В зеленых глазах Нориндана сквозило отчаяние. На лице застыл ужас. Он сделал несколько медленных шагов вперед, готовый броситься ко мне.

— Чего ты там шепчешь? — Спросил Элиндан меня. — Спасибо, что разделила войско, что привела их ко мне в руки.

— Я люблю вас. Люблю вас всех. Уходите, — сказала я лишь одними губами.

Меч Элиндана сверкнул близко к моему лицу. Последние слезы скатились по моим щекам. В последний раз я оглядела всех дорогих моему сердцу существ. Ком застыл в горле, удушая своей горечью.

Боли в затылке больше не было. Следом за мной летели мои волосы, подхватываемые ветром и уносящиеся прочь.

Нориндан

Меня колотило. Я пришел к стенам царства, привел за собой войско, но совершенно не понимал, что должен сделать. Кинтана в руках отца, изувеченная, истощенная, обессиленная, но все еще прекрасная, как самый драгоценный камень Кристальных гор. Кинтана была не в силах даже разговаривать, но нашла в себе силы дать последний отпор королю. Пара секунд противостояния, и вот уже Элиндан держит ее за волосы, перекинув за стену. Я боялся сделать лишний вздох. Я все надеялся, что сейчас он вернет ее обратно, что передаст ее мне, что я излечу ее.

По нежным губам я прочел «люблю». Словно зомбированный я сделал несколько шагов вперед.

— Не смей, — вырвался из меня удушающий шепот. — Не смей! — Голос тут же вернулся, едва я заметил, как отец сверкнул сталью клинка, извлеченного из ножен.

Дикая улыбка озарила его лицо, отдающее безумием, когда он обрубил фиолетовые волосы.

Легкие перестали работать, а разум не поспевал за телом. Я несся вперед, понимая, что не успею ее поймать. Из горла вырвался дикий рев, словно зверь вселился в меня.

Глухой удар плоти о землю.

Предсмертный хрип.

— Кинтана, — осипшим от неистового вопля голосом прошептал я. — Кинтана, открой глаза. Открой. Умоляю. Прошу. Не оставляй меня.

Но жизнь в ней больше не текла. Еще теплая кожа покрывалась каплями воды. То были мои слезы. Прижав женщину к себе точно так же, как в нашу последнюю ночь вместе, я продолжал молить, словно в бреду, чтоб она очнулась.

— Ты так и не услышала, как я называю тебя своей любимой, своей женой. Мы еще не одолели Элиндана. Ты… Ты не пожила со мной в укромном уголке. Прошу тебя, — дрожал и хрипел мой голос. Трясущаяся рука гладила посиневшую от побоев кожу, стараясь сохранить медленно уходящее из тела тепло.