Книга Танец под звуки эха руин, страница 62 – Аника Ледес

— Спасибо, — кивнул я, искренне радуясь тому, что именно этот эльф оказался разведчиком.

Мы двинулись в указанном направлении, перейдя на бег, как только отдалились от гор, но мне вновь пришлось нести Кинтану под плащом, поскольку солнце успело взойти и не было скрыто горами. Роща оказалась совсем не густая и не большая, но ее было достаточно, чтоб скрыться от глаз воинов отца под кронами дубов.

— Переждем день здесь, а ночью отправимся дальше. Можете поспать, я буду настороже.

Мама сразу же легла, подстелив под себя плащ, но Кинтана отказалась ложиться, продолжая прятаться от солнца.

— Спи. Когда будет следующий длительный привал — не знаю.

— Я не устала.

Конечно же ее выдавал уставший голос, но спорить я не стал. Спать ей или нет — исключительно ее дело.

— Почему ты скрываешь от всех то, что Айлин — твоя мама?

— Она на этом настояла. Не хотела, чтоб отец узнал о том, что она выжила, поэтому скрывала свою личность, к тому же планировала обезопасить тем самым еще и меня.

— Вы с ней почти не похожи. Больше ты походишь на отца: такая же холодная и нежная красота одновременно, будто заледеневший цветок фиалки. Однако характером ты все же пошел в маму. Айлин такая же прямолинейная и недоверчивая, ей тяжело открывать свою душу кому бы то ни было, — задумавшись говорила Кинтана из своего укрытия. — Айлин невероятно красивая женщина, но даже в ее глазах гораздо больше тепла, нежели в твоих.

— Описываешь меня, как статую изо льда.

— Так и есть. Ты ледышка. Наверно, сам не вспомнишь, когда испытывал нежные чувства.

— Вспомню.

— Не верю, что эти чувства были искренними. Ты будто бы подавляешь любые добрые чувства, гасишь их, не позволяя разгореться. Позволяй себе чаще испытывать тепло в душе. Посмотри вокруг: столько красоты в этом мире, столько существ, которые могут осчастливить тебя. Откройся новым эмоциям, чтоб стать счастливее и растопить ледяную ауру.

Конечно же я не собирался меняться, ведь именно мой скрытный характер позволял избегать слабостей, однако я выслушал Кинтану, не прерывая ее. Если открываться каждому встречному, тогда бед не оберешься.

— Тем более ты несказанно красив. Тебе очень легко сыскать расположение. Говорят, красивым жить намного проще.

— Ты же понимаешь, что красота в глазах смотрящего? Все зависит от вкуса. Некоторые обожают бороды гномов, кто-то сходит с ума по загадочным темным эльфам, кому-то подавай четырехруких ракшасов. Далеко не каждому моя ледяная красота по вкусу, — сказал я чистую истину. — Да и разве красота может быть достоянием, если существо изнутри прогнило?

— Ты же не прогнил, — зевая, протянула Кинтана. — Помимо красоты, в тебе сочетаются еще и благородство с добродетелью, как и в твоей маме. Вы оба удивительны.

— Ошибаешься. Я не так благороден, как ты можешь подумать.

— Если бы не был благороден, не пошел бы ради какой-то темной эльфийки в земли некромантов, чтоб спасти ее. Ты гораздо лучше, чем можешь подумать сам о себе.

Таких слов я прежде не слышал. Я мало интересовал других, как одухотворенное существо. В основном все говорили обо мне лишь как о наследнике трона, которым я не являлся. Их интересовала моя справедливость. Остальные же хотели либо заручиться моей поддержкой, либо вожделели как объект похоти. На самом деле, я никому и не раскрывал себя и свою душу, поэтому отсутствие интереса к моей личности скорее исходило лишь от моей замкнутости. И все же, такие слова было слышать крайне приятно.