Книга Отныне мой пульс семь ударов в минуту, страница 126 – Аника Ледес

— Я знаю, но другого выхода у нас нет. Так что, идем к Антистаси, а потом нападаем на Андоса, после чего живем долго и счастливо.

— Насчет «долго и счастливо» рано ты заговорил. Еще надо еще выжить в землях Антистаси, — задумчиво протянула я.

— Она права, — подтвердил Исхири. — Попасть туда не сложно, а вот выбраться — надо еще постараться.

— Хорошо, однажды твой план, построенный на удаче, сработал. И сейчас что-нибудь придумаем. Сперва нужно вывести маму и Резери и еще найти парочку женщин или мужчин Антистаси. Без них мы туда точно не попадем.

Я вновь легла на кровать и закрыла глаза. В нашем убежище больше нечем было заняться. Исхири и Эйдос продумывали наши действия при каждом вероятном препятствии на нашем пути. Я не знала, утро сейчас или вечер, но меня ужасно клонило в сон, поэтому до меня доносились только обрывки их фраз. Вскоре я ощутила на своей шее теплое дыхание и тяжелую руку на талии.

— Эйдос? — Сквозь сон спросила я.

— Да, принцесса, это я. Прости, что разбудил.

— Ничего страшного.

Я развернулась лицом к нему и сразу же пожалела. От такой близости мои щеки запылали. Радовало только то, что Руфус раздобыл для меня платье погибшей принцессы Агнес. Я видела это платье в тот день, когда принцесса изуродовала меня. Оно было очень элегантным, но притом не слишком роскошным и пышным.

— Эйдос, ты не скучаешь по своей семье? — Неожиданно для для самой себя, спросила я.

— Нет.

— Почему?

Я наткнулась на хмурый взгляд от явно не хороших воспоминаний.

— Отец всегда говорил, что я — позор семьи, что ему стыдно за меня. Он хотел убить меня, как только я родился, но в те времена было необходимо увеличивать популяцию вампиров. Вот меня и оставили для численности. Мать же не замечала меня никогда. Я скитался, служил людям, воевал за людей, потом получал образование и искал себе занятие по душе. Когда случился переворот, отец наградил меня за хорошую службу и оставил в замке. — Брови Эйдоса нахмурились. — Мать решила, что я должен править вместе с Агнес, а Какос с Просфорой. Только вот я считал Агнес своей сестрой, но никак не любовницей. Она же плевать хотела на то, что у нас один отец. Она влюбилась в меня и всячески издевалась над служанками, которым я нравился. Я не мог простить ей такое поведение. Просфора же всегда была мудра, но жестока. Она ненавидела меня за доброе сердце. Она не считала меня чистокровным из-за цвета моих волос. — На лице принца растянулась ленивая улыбка. — А вот Какос частенько пытался от меня избавиться. Он меня всячески подставлял, но всегда оставался безнаказанным. Это короткая история моей семьи. Как тебе?

Я вылупила глаза и поражено смотрела на Эйдоса. Я не ожидала таких подробностей о его жизни. Мне стало его жаль. Он, наверно, чувствовал себя одиноким все это время… все триста лет.

— Почему у вас такие печальные истории жизни? Что у тебя, что у Руфуса было ужасное детство и вся последующая жизнь. Я не представляю, каково это, ведь у меня была Элиди и Иза. — От теплых воспоминаний и мыслей о том, что я могу их больше не увидеть после нашего последнего похода, слезы бесконтрольно покатились из глаз. Ощутив на щеке теплую ладонь, что стирала мои слезинки, мне стало немного легче. — Даже Резери стала для меня подругой. Как же ты жил все это время?