Книга Отныне мой пульс семь ударов в минуту, страница 30 – Аника Ледес

Я стояла в ступоре. Ее мягкая ладошка не причинила мне столько боли, как избиение кнутом по лицу, но горький осадок от ее грубых слов осел на душе.

— Мадея, я не знаю, почему принц выбрал меня. Я не виновата в этом.

После моих слов, Мадея повалила меня на кафельный черный пол. В глазах заискрило от удара головой о жесткую поверхность. Ягодицы пронзила сильная боль. В дверь вошли три подружки моей соседки и закрыли за собой дверь. Они тоже восхищались принцем Эйдосом и, соответственно, возненавидели меня так же, как и Мадея.

— Служанки не вправе устраивать самосуд, — попыталась вразумить их я, но ни одна не послушала.

— Мы будем бить так, что никто и не заметит. У тебя и без того все ноги и руки вечно в синяках.

Две подруги держали меня за ноги, а одна завернула руки за спину. Это было не обязательно. От столкновения с полом во мне и так не было сил для сопротивления из-за сбитого дыхания и гудевшей головы.

— Да что ты творишь? Чего я вам всем сделала?

— Теперь ты будешь проходить через это каждый день. Никто не вправе наслаждаться красотой принца с утра и до ночи, не получив взамен наказание.

Меня мутило от их помешательства. Они были готовы убить меня за решение принца.

Мадея схватила пальцами мои щеки, раздвинула челюсти и заткнула рот полотенцем, которым я за несколько минут до их нападения обернула свое тело. Девушки принялись хлестать меня по щекам, дергать за волосы, а кто-то взял свечу с подсвечника и капал на плечи горячим воском.

Я не боялась их детских выходок, ведь переживала и более страшные пытки. Только в душе горела неприязнь, одиночество и стыд.

Если бы Иза жила со мной, она бы заметила, что меня долго нет и позвала бы на помощь Малию или Элиди. Но сейчас мне никто не поможет. Наверняка все служанки спят.

Дверь резким рывком отвалилась, вырвав петли. Девушки сразу же отскочили от меня. Я же не двигалась с места, продолжая смотреть в потолок.

— Служанки не вправе устраивать самосуд.

Голос Эйдоса?

— Как вы смеете не уважать мой выбор? Эта служанка моя. И никто не вправе наказывать ее, кроме меня. Даже членам королевской семьи это запрещено. Про вас троих я вообще молчу. Вы всего-лишь слуги, — голос Эйдоса оставался нежным и бархатистым, только в некоторых словах читалось раздражение.

Я достала изо рта полотенце и заново обернулась им. Голова трещала, но я оказалась в силах подняться на ноги. Девушки же упали на колени и молили о пощаде. Наверняка они не сожалели о том, что сделали со мной, но страх за жизнь и влюбленность в принца сделали их покладистыми.

— С вами разберется мой страж.

Никогда раньше я не видела личной стражи королевской семьи. Мне казалось, что они выдуманы, но передо мной появился черный подол плаща. Я не смела поднять взгляд, но любопытство не на шутку разыгралось. Если подол повседневного одеяния черный, значит и глаза должны быть ему под стать. Только вот нигде и никогда не упоминалось о таком виде вампиров.

— Двадцать ударов кнутом по ладоням и прижигание языка раскаленной кочергой.

Страж увел их в комнату пыток, схватив за запястья двоих правой рукой, а третью левой. На меня нахлынула волна облегчения. Мне было радостно от мысли, что эти бессовестные девчонки понесут свое наказание.

— Одевайся.

— Принц, не могли бы Вы отвернуться? Мне очень неловко переодеваться перед Вами.