Книга Темный Владыка, страница 21 – Анна Синнер

Руки так и чесались послать демона куда подальше и попросить Эймера открыть ему портал, а там… А там по ситуации. И все же без армии мрак не покорить, а вести во тьму воинов света - глупость. Да и где он их возьмет? Не братьев же просить пожертвовать ему отряд! Каттаган обещал, что когда придет время, Сой’ле получит в распоряжение весь клан Кайдэ, который давно обосновался в Сейгарде и на кессарийских землях.

С того разговора прошло два года, но время так и не пришло. А Сой’ле терзал постоянный страх, что пока Каттаган медлит, Дагон - демон, который почти завоевал мрак, сломит сопротивление клана Сархан и получит венец владыки тьмы.

Да, мраком должен править дракон, но Дагон плевать хотел на старые легенды и пророчества. Шел войной на те кланы, что отказались преклонить перед ним колено. Только дурак не понимал, что падение Сарханов - дело времени. По слухам, они уже потеряли как минимум треть своих земель и ушли далеко в горы, туда, где рельеф помогал им держать оборону.

Со слов Каттагана, Зрдэн Сархан и его сестра Сэльма были грамотными стратегами, но их клан едва насчитывал тысячу демонов, в то время как на стороне Дагона сражался весь мрак. Сой’ле мог бы помочь Сарханам, ведь у него был зверь, но вместо этого он сутками напролет сидел в библиотеке или вкалывал на полигоне, чтобы хоть как-то отвлечься от мысли, что он так и не нашел свое место в жизни.

Чем он, собственно, прославился? Тем, что погиб, но в сады Накиры его не пустили! Поистине грандиозное достижение. Его отец, пусть и отрекся от престола, был легендой. Сестра носила венец владычицы света, а братья сделали военную карьеру и теперь правили Сильвенаром и драконьими островами. Как иронична, однако, судьба. Корону Сильвенара чуть ли не с рождения обещали Сой’ле. Ему принадлежал титул наследного принца, а старшие братья в качестве претендентов на престол отцом не рассматривались. Только все это было до… До его гибели. До того, как ледяной дракон обрел пламя.

Родные земли стали для него чужими, поэтому он поселился в Сейгарде при академии. И сейчас дома его ждала жена. Что там Стоун говорил? Он обрекает девушку на жизнь без любви и тепла? Меньше всего Сой’ле хотел, чтобы этот брак принес Хинтаре страдания.

Ноги сами принесли его в цветочный магазинчик на главной городской площади. Для Амаль он взял ромашки, а жене купил подсолнухи. Продавщица настойчиво советовала розы, пионы и прочую романтическую чушь, которые студенты в Сейгарде таскали на свидания с подружками, но Сой’ле точно знал, что этим он тут же напугает Хинтару, которая и так вздрагивала от каждого прикосновения. Оказалось, и подсолнухи способны ввести ее в ступор…

Хинтара не знала, куда ей деть глаза… Удивительно, что ковер не вспыхнул под ее пристальным взглядом. Щеки горели, ноги подгибались от волнения, а руки не слушались. Злосчастный букет никак не запихивался в вазу, которую Амаль нашла в шкафу.

— Эй, - шепнул ей демоненок, когда Сой’ле ушел в ванную, чтобы наполнить водой кувшин, куда собиралась поставить ромашки Амаль. - Ты покраснела, как вареный рак. У тебя что, аллергия на подсолнухи?

— Нет у меня никакой аллергии, - буркнула Хинтара, впихнув наконец-таки подсолнухи в вазу. - Просто мне никогда не дарили цветы.