Книга Темный Владыка, страница 46 – Анна Синнер

— Даэр’аэ! Тебя болтает!

Бесстрашный некромант называется! Пока он выписывал круг над городом, дабы заинтересовать драконов, за ними увязалась стая грифонов.

Вид у них был омерзительный. Совсем не такой, как у Айкиса, питомца жены Эймера, который жил в Сейгарде на правах большой домашней кошки. У этих от шкуры ничего не осталось, крылья держались на честном слове, в пустых глазницах сверкали огни. Слава богам, драконы обратили на него внимание и бросились в погоню.

Сой’ле летел вперед, не разбирая дороги. Пейзажи, мягко говоря, не радовали глаз. Выжженная земля, полыхающие топи, леса, где лес - одно название, а на деле - обугленные стволы деревьев. И до кучи… Небо это. Красное. Леденящее кровь. То тут, то там били молнии, и ему приходилось уворачиваться, что существенно снижало его скорость.

— Стоун, ты колдуешь или нет? - взвыл Сой’ле.

Говорить во второй ипостаси он ненавидел. Зверю было тяжело. Слишком много магии на него приходилось в этот момент. Но драконы клацали зубами в районе его хвоста, Дагон отбивал атаки грифонов, а некромант будто бы и никого не упокаивал:

— По-твоему, это как пальцами щелкнуть? - прошипел Стоун. - Я стараюсь!

— Старайся активнее! - фыркнул Дагон, развернув очередной щит.

— Молчите лучше! Оба! Вы мне мешаете! Первый почти готов!

Обещанные Эртелем пять минут, по его внутренним часам, давно истекли. Сой’ле успел обогнуть горный хребет, промчаться вдоль берега какой-то бурлящей кислотной лужи, смутно напоминающей океан, и ободрать пузо о скалы, когда туша дракона, который был крупнее своего сородича и почти их нагнал, наконец-то рухнула вниз, как мешок с картошкой, и исчезла в кислоте. Ну хоть что-то. Со второй тварью некромант расправился в разы быстрее. Сой’ле вошел в поворот, намереваясь вернуться в город, но Стоун вдруг заорал как резаный:

— Слева! Ущелье! Давай туда. Оттуда тянет смертью.

— Тут отовсюду тянет смертью, - заметил Дагон. - А твое ущелье - разлом Хаш’най’гер. За ним земли Сарханов.

— Тем более! Там что-то есть. Какая-то искореженная магия. Сой’ле, давай!

В принципе… Почему бы и нет? Не за красивые глаза Стоуна называли лучшим. Сомневаться в его компетенциях стал бы только полный болван.

Сой’ле спикировал вниз. Нежити поблизости не наблюдалось, но разлом был настолько узким, что просунуть в него морду не представлялось возможным. Кое-как он извернулся и сумел заглянуть в расщелину одним глазом.

— Ну? - Стоун требовательно поерзал. - Что там?

— Круг какой-то. С рунами внутри.

В рунах он мало что смыслил. Изучали их только некроманты. В той же артефакторике давно применяли более современные методы направления магических потоков.

— Круг призыва? - предположил Дагон и спрыгнул на землю. - Дай-ка я посмотрю.

Стоун спускался способом далеким от изящества и чуть не выдрал Сой’ле ус, на котором повис, как на канате. Смачно выругавшись, некромант опустился на колени у края разлома и подслеповато прищурился:

— Твою ж мышь… Это не просто круг, это вершина шестиугольника Каллиграна. Одна из.

Дагон обреченно вздохнул:

— А теперь то же самое, только понятным языком. Что за шестиугольник?

— Это, как бы попроще… Невидимая стена. В своем роде. Только по замыслу Каллиграна нежить должна бродить за этой «стеной», а наша мечется внутри. Кто-то очень изящно заменил защитные руны на… Всякую пакость. Например, вон… Закорючка с двумя петлями - руна цикличности, а по схеме Каллиграна на этом месте рисуют руну защиты. А рядом - руна огня в связке с руной стойкости. Поэтому нежить не горит. Великолепная работа. Я бы сказал, феноменальная! Так исказить благую задумку! Кто бы ни помогал этим вашим Сарханам, но он гений. Или она.