Книга Темный Владыка, страница 61 – Анна Синнер

Хинтара аплодировала стоя. Ита’эль не на Сэльму ставила - на ее брата. Изящно. Не поспоришь. Заставить Гарона своими же руками убить собственную жену! Только… Злоба, ненависть, боль. Все они были такими. Все, кроме Гарона и Накиры. Тех, кто жил когда-то в этом мире. Любил, дружил. Терял.

— Дура ты, Ита’эль, - устало сказала Хинтара. - Дура. Гарон - не ты, не я, не твой брат. Не Анэй, не Таэнор. Он лучше себя мечом сто раз проткнет, чем хоть пальцем тронет жену.

— Тронет, - хрупкие ладошки богини сжались в кулачки. - Еще как тронет. Есть правила! Есть манускрипт! Бэль’эра его уничтожит, если он не подчинится воле владыки! Не исполнит желание!

Какими же они были жалкими. Она, Ита’эль, Ин’арэн, Таэнор… Анэй и тот смог найти в себе хоть каплю воли. Не сразу. Со второй попытки, но смог. Защитил ведь. Не понятно, кого, но кого-то он сберег. Ита’эль ли, ее ли, а может, и Бэан’ну. Подставился, крылья отсек, рискуя напороться на гнев госпожи Бэль. Значит, кем-то он дорожил.

А Хинтара неделю назад и не знала, что можно печься о ближнем. Быть живой. Чувствовать. Заплетать косы Амаль, смеяться над искрометными шутками Килмара, с улыбкой наблюдать за тем, как испуганный Стоун, бледный как смерть, забирается по крылу дракона. Целовать Сой’ле, сгорая от страсти в его объятиях, выбирать наряды в гардеробе Констанции, а вечерами просто сидеть в кресле и надеяться, что все эти люди, демоны, драконы… Следующим утром будут рядом с ней. И через сто лет тоже. Это и была любовь, но Ита’эль ее пока не познала. Потому и полагала, что Гарон не пошлет этого Зрдэна с его желанием.

— Заприте ее где-нибудь. В покоях, что на пятом этаже! Еду, воду и одежду я ей сама принесу. Кое-кому не помешает поразмыслить над своим поведением, - командовать во дворце Дагона она и не думала, но продолжать этот бессмысленный спор с Ита’эль было глупо. Не поймет она. Не поймет. Пока на себе не прочувствует. Не полюбит.

Килмар словно ждал, когда кто-то все же попросит куда-нибудь деть эту несносную девицу, и сгреб Ита’эль в охапку вместе с покрывалом. Та брыкалась, но тщетно. Ее поволокли наверх и бровью не повели, когда божество разразилось такой бранью, что Стоуну и не снилось. Некромант определенно выучил пару-тройку новых словечек, а уши Амаль закрыла Бэан’на, и Хинтара ей благодарно кивнула.

С сестрой Сой’ле, пусть та и казалась стервой, они поладили. Нашли общий язык. И что самое занимательное, общий язык с ней нашел Дагон! Демон будто бы забыл, что при первой встрече она назвала его мясником и варваром. На то были свои причины… Бэан’на предложила мраку помощь. Вот так просто. Без каких-либо условий. Да и не просил ее никто, а она развила бурную деятельность и за несколько часов силами Рейдена Омни, стража, в котором Хинтара не сразу узнала мужа старшей дочери Стоуна, собрала во мраке целый лагерь некромантов.

Кого тут только не было… Маги в годах, девчонки и мальчишки, профессора в отставке и самоучки. Такие разные, но объединяло их одно: все они были готовы биться за мрак. Не за земли, принадлежащие какому-то демону, а за тех, кто на них жил.

Хинтара стояла на балконе, откуда открывался вид на город, и не могла унять дрожь. Акрай’шиссэ проснулся. Превратился в бурлящий, кипящий жизнью оазис. И ей было так стыдно. Когда до нее дошла весть, что венец владычицы света достался какой-то девчонке, которая родилась под звездой неопалимого, Бэан’ну она не восприняла всерьез. А драконица, несмотря на свой юный возраст, оказалась мудрой и тонкой правительницей. Девушкой с большим сердцем, для которой чужие беды - не пустой звук. Как и для ее подданных. Некроманты, прибывшие во мрак, пришли добровольно. Недооценила она этот мир. Совсем он был не скверным… Прекрасным. Со всеми своими изъянами.