Книга Гномка, страница 109 – Диана Чайникова

— Женщине нельзя быть столь свободолюбивой.

Похоже, моя судьба в этом мире терпеть завуалированные оскорбления. Да сколько можно чувствовать обиду на этих несносных эльфов и гномов? Хочу к людям, простым, банальным людям! О чем тут еще можно разговаривать? Зачем он пришел? Я ему открыла душу, а он выслушал и осёк. Хочу к маме, подруге, к кому угодно, кто будет со мной честен, и кто меня будет любить. Как же мало необходимо для счастья, когда лишаешься всего - любви. Я насмешливо фыркнула, смеясь над собой, удивляясь витиеватости мыслей, приведших меня к такому резюме, известному любому здравомыслящему моего старого мира.

— Я кажусь тебе смешным? – Совсем забыла, что все еще не одна.

— Есть немного, - съехидничала в отместку я.

— Отчего же?

— Банальное одиночество делает тебя обособленным и узколобым. Ты живешь, тешась мыслями, что на тебе держится благо долины, что ты вершишь чьи-то судьбы и, может, даже улучшаешь быт и мир к лучшему. Что ты играешь в игры великих, разгадываешь многоходовые комбинации и где-то спешишь на опережение. Ты льстишь себя уверениями, что твои решения верные, и что пешки нужны для того, чтобы победа осталась за тобой. – По мере вещания мой голос изменился, в нем появились чуждые угрожающие тона. - Вот только в конце ты редко чувствуешь удовлетворение. Его тебе способна дать только работа, поэтому твое тайное и явное хобби, твоя настоящая любовь – тяга к звездам, которая отражается в твоих глазах. Но ты не можешь позволить себе даже такой малости. Ты, король, скован в своих предпочтениях к любви, как обычный самый последний раб. Ты любишь игры, но хочешь только выигрывать, а настоящих сражений за то, что тебе действительно дорого, избегаешь, утешая себя тем, что это не достойно истинного правителя.

— Это слова женщины.

— Это слова Видящей, - ответила я, внезапно почувствовав в голосе посторонний холод.

Король также услышал перемену в моем тембре и насторожился.

— Ты впускаешь в себя Духов?

— Не знаю, - почему-то испугавшись, тихо ответила я, вновь обретая обычный тембр.

— Значит, им твои слова пришлись по нутру, и Духи подтвердили твой статус, придав словам весомость предсказания.

Мне стало неуютно, и, оглядываясь на дверь, я попятилась в сторону спальни, отчего-то опасаясь гнева правителя.

— Стой.

— Стою, - замерла я.

— Что ты имела в виду, говоря о борьбе за то, что мне действительно дорого?

— Увлечение звездами.

— И только? – Засомневался гном.

Я тоже не была уверена, но не созналась бы в подоплеке своих слов даже под пытками, тем более что сказала их неосознанно, не желая придавать им дополнительного веса. Кто я такая, чтобы пророчить судьбу на двоих, которой я сама себе не хотела? Чем приворожил меня этот незнакомец, заставив примерить на себя на секунду подвенечное платье. Мысли, присущие глупым женщинам, сведут меня в могилу или приведут на казнь. Надеюсь, я не совершила ничего непоправимого.

— Думаю, тебе пора выдвигаться.

— Уже? - Нелепо переспросила я пересохшими губами.

— Да. Мне жаль, что я вынужден так поступить с тобой, но я уверен, что только колдуны смогут изменить как твою собственную судьбу, так и судьбы всех гномов, помогут нам вновь сплотиться и вернут нашему роду исконные силы и магию.

— Но почему они должны послушать меня?