Книга Гномка, страница 168 – Диана Чайникова

На этот раз молчали гораздо дольше, и я успела подумать, что им безразлично, погибнем ли мы от жажды. Но все же дверь раскрылась, и в проем пролезла рука, выставившая кувшин. Затем так же быстро стена встала на свое место. Я усмехнулась. Будто мы заразные, или мальчик способен уничтожить все укрепления магов?

Я села на камни, прислонившись спиной к стене. Странг опустился рядом, принеся кувшин с водой. Он предложил мне первой напиться, но я помотала головой. Ему было нужнее. Малыш с благодарностью припал к ободку, жадно поглощая жидкость. Затем утолила жажду я. Спать не хотелось, не смотря на физическую усталость и моральное опустошение.

— Скажи, много ли среди Безумных таких же, как ты?

— Наверное, я один.

Я удивленно прищурилась, недоверчиво глядя на макушку прикорнувшего к моему плечу парня.

— Неужели настолько сложно зачать ребенка?

Наверное, я поднимала не слишком детские темы, но я не понимала, на чем зиждется его уверенность.

— С этим как раз проблем нет. Безумные постоянно ходят беременными. Ими руководят животные инстинкты.

— Тогда получается, у них всегда рождаются сумасшедшие дети?

— Дело в ином. Эти гномы Безумны. Они взрослые телом, но почти дети разумом. Безумным нужны впечатления, и они любят убивать, и танцевать. Еще они любят петь, их пение способно нагнать больше страха, чем прямая атака. Влияние на твой разум в лесу – следствие их песнопений. А еще они не выносят боли и всего, что мешает их спокойному в некоей мере существованию. Понимаешь?

— Нет, - честно ответила я.

— Родовые муки приносят боль Безумным, доводя их сумасшествие до бешенства, застилающего глаза.

Я продолжала недоуменно смотреть на ребенка, начиная понимать недосказанное, но отказываясь это воспринимать. И малыш, не жалея моего воображения, продолжил:

— Схватки вариативны: либо Безумная раздирает себя сама, желая избавиться от плода, либо, если роды прошли быстро, убивает свой плод.

— Почему же ты остался жив? Твоя мать не была Безумна? – Cпросила я с надеждой.

— Нет, она такая же Безумная, как все остальные. Выжил я, потому что у нее крайне низкий болевой порог, и моя мать потеряла сознание при первых признаках моего появления на свет. Я благополучно всю работу сделал сам. Кто-то перерезал пуповину и бросил меня в сено, где лежала недавно ощенившаяся балио со своим потомством.

— Балио? – Переспросила я. – Кто это?

— Небольшие четвероногие животные, млекопитающие, у низ остроносая морда, по бокам расположены глаза, во рту двадцать два зуба, шерсть теплая, длинная. Безумным нужна еда, это то немногое, что они осознают. Поэтому все они возят за собой в клетках балио. Эти звери часто приносят потомство. Их мясо питательно, а молоко утоляет жажду.

— Тебя не убили, но положили к кормящей балио. Получается, тебя пытались спасти?

— Нет, меня пытались откормить, чтобы потом съесть, - равнодушным голосом пояснил малыш, но я почувствовала скрытую боль, и провела рукой по его волосам. Какие ужасы пришлось ему пережить.

— Ты потрогала мои волосы. Зачем?

Я смутилась.

— Это ласка, я погладила тебя, пожалела.

— Я читал, что такое ласка. Я тебе нравлюсь?

— Ты ребенок, дети всем нравятся.

— Но не безумным.

Не представляю, что можно на это ответить и как вводить его в социум с атрофированным пониманием обычных эмоций и чувств. Знание о тех же любви и дружбе невозможно усвоить без жизненного опыта. Теория остается лишь теорией.