Книга Гномка, страница 18 – Диана Чайникова

За настоящими делами я порой забывала о развлечениях, но о них напоминали мелкие шалопаи, прося меня периодически нарисовать что-нибудь эдакое. В итоге большая часть стен уже через оноре была разукрашена шаржами и даже картинами. Одна из них особо понравилась старшему брату Ионны, который всё также навещал раз в пять аглессио сестру и посматривал при этом на стены. Расположенную в центре наскальной композиции группу можно было бы с полным правом назвать живописной и изучать по ней историю гномьего быта. Младшие братья творческого полета не оценили. Зато старший долго поощрительно хвалил мои художества:

— Наконец, делом занялась. Конечно, стеномарательство в любом случае не то, чего от тебя все ждут, но уж лучше историю воплощай, чем над почтенными гномами шутить.

На замечание я не обиделась, но выводы сделала. Следующим на стене я нарисовала Антонио. Именно так звали старшего брата Ионны. Подрисовала ему женский костюмчик для БДСМ и хлыст, обвязала одну ногу кандалами и вольно приковала к спинке металлической кровати. Тем самым произвела настоящий фурор. Вдохновился даже герой карикатуры, забыв поругать свой портрет. Оказалось, что в этом мире до сих пор не придумали кованые кровати. И меня внеурочно вызвали к Голове, изложить свое видение металлических лежаков.

Я выслушала просьбу и, как китайский болванчик покивав головой, выдвинула встречное требование обеспечить меня холстами, кистями и красками. Сослалась на то, что изобразить в подробностях конструкции без названных компонентов не сумею. Причине вняли и позвали Ионну, наказав ей сводить меня на поверхность на рынок для совершения необходимых покупок. А я к ней буду прилагаться для контроля. Вот так вот и поменялись наши роли. Ближайший рынок находился в человеческом селении в трех аглессио (днях) от входа в гномье подземелье.

Наставница закручинилась перспективе покинуть безопасные пещеры, да делать нечего. Пошла собираться в дорогу дальнюю. Сборы у нее вышли примечательные. Вместо вещей она прихватила с собой кучу инструментов, заготовок и металлических слитков, рассовала по карманам котомки полудрагоценные камни. Драгоценные в пряжки она тоже вставляла, но выносить их за пределы мастерской поостереглась. В момент, когда она готова была выдвигаться, я встала в позу. Я все понимаю, сначала у меня была депрессия, затем обучение и творческое вдохновение, затянувшиеся на тройку онорео (месяцев), пока не закончились стены туннеля, но сейчас-то мы идем к людям!

— Я что должна в этом платье на поверхность выходить? – Поинтересовалась я, нарочито небрежно перебирая короткими пальчиками складочки подола своего детского одеяния.

— А что тебе не нравится? – Удивилась Ионна, редко сталкивающаяся с моим открытым сопротивлением.

— Во-первых, оно детское, во-вторых, неужели у порядочной гномки не должно быть хотя бы одно сменное платье? Единственная альтернатива – рабочая роба! В-третьих, оно выше колен, а у меня короткие ноги. В-четвертых, а вдруг там холодно?

— Хватит! – Оборвала меня гномка, хотя я и так уже высказалась. – Что тебе нужно?

— Штаны, рубаха, куртка. В двух экземплярах, - в том, что у них нет нижнего белья, я уже успела убедиться. Попу прикрывала матерчатая конструкция, напоминающая набедренную повязку Тарзана. Грудь вообще находилась в свободном плавании, не сдерживаемая никакими ухищрениями портных. Хуже всего было, когда наступали женские дни. В первый раз я долго ходила вокруг да около, выпрашивая у гномки старую материю. Еще дольше искала возможности для стирки без посторонних глаз, а потом привыкла.