Книга Цветы для ведьмы, страница 11 – Фиона Моран

С трудом подняв голову, он грязной ладонью с силой вытер лицо, смахивая воду вперемешку со слезами, и уставился назад, на тот далекий камень посреди реки, где оставил брата.

Камень был пуст.

У Яна вновь перехватило дыхание, в горле встал сухой комок. Его взгляд в панике забегал по бурлящей воде, по камышам, по берегу, по безразличным высоким деревьям.

— Марек! — закричал он, но голос сорвался на сип.

Спотыкаясь на ослабевших, онемевших от холода ногах, он подбежал к самой кромке воды и, хватаясь руками за мокрую голову, еще раз вгляделся в течение. На камне не осталось ничего, кроме мокрого следа.

— Нет, нет, нет... — шептал он, пятясь назад.

Он бросился к одежде, натянул на мокрое, липкое тело рубаху и штаны. Мокрая ткань тут же неприятно прилипла к коже, сковывая движения. Ян развернулся и понёсся в сторону деревни что есть сил.

Мокрые штаны при каждом шаге с силой натирали кожу на бедрах до кроваво-красных полос. На бегу он с размаху наступил босой ногой на острый, колотый камешек, лицо его исказилось, но он не остановился ни на миг. Густые ветви с размаху хлестали его по лицу, оставляя на щеках и лбу длинные красные царапины.

В какой-то момент он сильно споткнулся о вылезший из земли корень дуба, с размаху полетел лицом вперед и упал на колени, ободрав кожу на чашечках до крови. Но он тут же, не задерживаясь, с силой оттолкнулся грязными руками от сырой земли, поднялся и побежал дальше, гонимый одним: я потерял не одного, а двоих.

Внутри их дома привычно, мирно пахло свежевыпеченным хлебом, сухим укропом и варевом из матушкиных лесных трав. Ян с ходу ввалился в дверь, тяжело хватаясь обеими руками за косяк и оставляя на сухой древесине темные пятна от пальцев.

Мать сидела на низком табурете у самого очага, в ее подоле лежал пышный пучок душистой сушеной мяты.

— Прости меня, матушка, я… Марек… — Ян выдавил это с трудом, его челюсть мелко дрожала, а глаза были совсем красными.

Она нахмурилась, ее загрубевшие пальцы так и замерли в воздухе над разложенными зелеными стеблями.

— Чего Марек-то? Во дворе он, где ж ему еще быть, — неуверенно произнесла она, внимательно разглядывая дрожащего сына. — Что с тобой стряслось, Янчик? Почему мокрый-то весь? Опять прыгали с головой?

Ян ничего не ответил. Он всем телом развернулся на пятках и выскочил во двор, тяжело топая босыми ногами по половицам крыльца.

Марек стоял у самого забора на заднем дворе. Он неподвижно глядел прямо перед собой — туда, где три курицы лениво клевали из корыта сырое зерно. Марек медленно ковырял ногтем указательного пальца глубокую острую щепку в доске забора, пока под ногтем не выступила и густо не потекла темная капля крови. Он часто, нервно моргал, но взгляда от куриного корыта не отводил.

Ян подбежал к нему вплотную и с силой вцепился пальцами в ворот его рубахи, заставляя брата развернуться к себе лицом.

— Ты цел? — выдохнул Ян прямо ему в лицо, вглядываясь в бледные черты. — Братик... как же я рад, что ты цел!

Марек не ответил.

— Я так и не нашёл, — Ян всхлипнул, быстро вытирая нос и подступающие слезы грязным рукавом. — Ты сказал матушке? Почему никто на берег не бежит? Ты позвал кого? Встретил по пути ? — он резко встрепенулся, его пальцы сжались еще сильнее. — На кой ты вообще вылез?! А если б ты сам там утонул, дурак?!