Книга Цветы для ведьмы, страница 41 – Фиона Моран

Это выражение было слишком личным, поэтому Ян отвел взгляд, вновь смотря на светящиеся коконы. Герда подошла ближе к самому крупному, тень ее упала на оболочку, перекрыв часть неровного свечения. Она постояла так несколько секунд, а когда повернулась обратно к Яну, ее лицо вновь приобрело знакомое равнодушное выражение.

— Что это такое? — тихо спросил Ян.

— Хорошо, что Лес нас не слышит, — произнесла Герда почти выплевывая слова в прохладу воздуха.

Ноги ее налились тяжестью, но упрямо помнили каждый скользкий корень, каждую скрытую под листвой ямку на этом заученном пути: от крыльца их избы до открытого каменного поля, мимо пустых, заколоченных досками домов старших сестер и обратно.

Ярила, шедшая впереди, не повернула головы на ее голос и не сбавила свой широкий шаг. Лишь ее губы сильнее вытянулись в одну тонкую бледную линию, а глубокие складки у рта стали еще заметнее на изрезанном морщинами лице.

— Рано или поздно ты сама придёшь к нему… за помощью, — её голос звучал ровно.

Герда с шумом выдохнула воздух через нос и быстрым движением руки смахнула налипшую гнусную мошку со своего лица.

— Не стану. Никогда не стану у него ничего просить.

Мягкая лесная земля под их ступнями в один шаг, сменилась твердым серым камнем — они вплотную подошли к узкой расщелине в скале. Как только Герда шагнула внутрь, под своды, кожа на ее руках мгновенно покрылась мурашками, от которых она, казалось, теперь не сможет избавиться до самого конца своих дней.

Посреди темной пещеры, ровным полукругом, лежали они.

Сестры были плотно облеплены густой шелковой паутиной. Эта бледная оболочка едва заметно, неровно светилась в темноте пещеры. Каждая из шести лежала строго на своем месте. При одном лишь взгляде на эти неподвижные белые коконы у Герды глубоко в животе скручивался болезненный узел. Тело сковывало так, будто у нее разом отняли и руки, и ноги. Ей каждый раз до крика хотелось подойти ближе, коснуться пальцами их лиц, но мышцы каменели при первом же шаге. Она просто сиротливо стояла у самого входа на камнях и молча смотрела, как Ярила из года в год совершает одно и то же действие.

Старшая сестра медленно подходила к первому белому кокону. Она грузно опускалась на одно колено, низко склоняла голову над телом и быстро шевелила сухими губами, шепча слова. В тишине слышался только стук падающих сверху водяных капель да частые удары собственной крови в висках Герды. Лицо Ярилы в этот момент оставалось полностью спокойным, почти пустым, словно высеченным из того же серого камня.

Затем сестра доставала из складок плаща острый скол кремня, с силой прижимала его к ладони и вела лезвием отточенным движением. Горячая темная кровь капля за каплей тяжело падала на холодный шелк кокона. Плотная паутина впитывала эту влагу мгновенно, не оставляя на белизне ни малейшего бурого следа.

Герда не понимала истинного смысла этого кормления и никогда не спрашивала о нем. Она лишь знала одно: сестры никогда больше не откроют свои глаза, пока не придет Тот Самый Юноша. От одной этой мысли ее тело бросало в удушливый жар.

Каким именно он будет, этот предреченный юноша? Все, кто до этого дня приходил через Лес, несли в своих руках только заточенное железо и смотрели на ведьм с животной яростью.