Книга Цветы для ведьмы, страница 70 – Фиона Моран

— Все это время, — почти беззвучно прошипела она. — Я просто рассказывала сказки трупам, а они…

Дарена промолчала. Подошла к трупу Мораны, грязные пальцы дотронулись до сухих век и потянули их вниз. Тонкая кожа хрустнула и закрыла пустые ямы, в которых ползали черви.

— Спи, сестра, — прошептала она. — Лес... принял твою боль.

Затем подошла к другому кокону. Внутри была Древа. Тело раздулось и стало черным, похожим на гнилой пень. Кожа лопнула в нескольких местах, оттуда капала густая темная жижа. Труп был полностью покрыт толстым слоем белой плесени. Дарена проткнула пальцами паутину и порвала её. Раздался чавкающий звук.

— Плесень... укрыла твой покой. Спи, сестра.

Герда смотрела на это не моргая. Пальцы тряслись. Дарена открывала коконы один за другим. Мясо Веляны срослось с липкой паутиной, превратившись в один большой ком. Кости Зарены были переломаны: ноги прижаты к подбородку, из груди торчали острые ребра, между которыми росли тонкие черные корни, протыкая гнилое мясо. Иванка лежала лицом вверх: челюсть открыта так широко, что порвались щеки, из носа и ушей падали на камни толстые белые личинки.

Ян видел, как тело Герды сильно затряслось.

— Хватит, — прошептала она, когда Дарена подошла к последнему телу. — Хватит, пожалуйста. Не надо больше…

Но Дарена не остановилась. Разорвала последнюю паутину, выпрямила спину и посмотрела на свои руки. На них осталась грязь.

— Теперь они свободны, — произнесла она, глядя вверх, на темный камень потолка. — И мы тоже будем.

Дышать в пещере стало тяжело. Запах старого гноя и мертвечины вырвался из открытых коконов и заполнил всё вокруг. Ян сделал вдох и почувствовал на языке мерзкий жирный вкус.

Герда потеряла равновесие, крепко зажала рот ладонью и побежала к выходу, спотыкаясь о неровные камни. Ян посмотрел на спину Дарены и быстро пошел за Гердой.

Снаружи ледяной воздух обжег щеки, но вкус гнили во рту так и остался. Герда стояла на снегу в нескольких шагах от пещеры. Согнулась пополам, упираясь ладонями в колени, и громко дышала ртом с хрипом. Её сильно рвало на снег. Желудок сжимался, выталкивая кислую воду.

Ян подошел, но остановился в шаге, опустив руки вдоль тела. Не решался дотронуться. Чувствовал вину за то, что это он уничтожил магию цветов, и теперь не знал, куда деть руки. Уйти не мог.

Когда живот перестал колоть, Герда медленно выпрямилась и вытерла губы грязной рукой. Повернулась к Яну. В темноте лицо было совсем белым, красные глаза широко открыты.

— Какая же дура. Н-ничего не могу. Даже не смогла понять, что мои сестры давно мертвы. Кормила их своей кровью, плакала над ними. Я даже... — она замолчала и уставилась на свои ладони. На шрам. — Зачем я теперь, Ян? Зачем я осталась? Кому я нужна, если не им?

Ян сделал шаг и обхватил её за плечи. Герда не оттолкнула. Наоборот — шагнула вперед и прижалась к его груди. Тело под тканью было ледяным и сильно тряслось.

— Ты здесь, потому что ты живая, — твердо сказал он, глядя прямо в её красные глаза. — Ты выжила, Герда. Это не вина. Это… это просто так есть.

— Живая… — повторила она и скривила губы. — Больно быть живой. Лучше бы я лежала там, с ними.

Белый пар изо ртов смешивался в воздухе. Ян стоял так близко, что видел мелкие трещины на её сухих губах и каплю слезы на ресницах.