Книга Истинная для льва. Трудности оборота, страница 18 – Римма Кульгильдина

— Какой фарс, — прошептала она чуть слышно, так и не повернувшись ко мне.

— Мне нужно посетить Академию, — сказал я, поворачиваясь к двери. — Позднее мы всё обсудим.

Вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь. Бурлящей радости больше не было, но всё равно… чувство, что совершаю правильный поступок никуда не уходило. Объяснить его я не мог, поэтому выбросил из головы сомнения и сосредоточился на встрече с Выскочкой.

Довольно быстро дошёл до Академии и, поймав за рукав первого попавшегося студента, выяснил, где кабинет ректора.

Двери оказались не заперты, и я беспрепятственно проник внутрь. Огляделся. Увидел в дальнем углу небольшое зеркало в тяжёлой раме. Хмыкнул и вальяжно подошёл к нему. Зеркальная гладь тут же пошла рябью.

— Передай своему хозяину, что я нетерпеливо жду в кабинете.

Поверхность зеркала стала ровной. Глядя на своё отражение, поправил манжеты и, заложив руки за спину, прошёлся по кабинету.

От нечего делать принялся листать брошенный здесь кем-то «Путеводитель по прекрасной стране Шай-Ханат». Усмехнулся, добравшись до главы про самых завидных женихов королевства.

— Что же, до тебя ещё не дошли слухи о моей помолвке?

«Простите, Ваше Высочество, — на странице путеводителя стали появляться буквы с изящными завитками. — Сейчас всё поправим!»

— То-то же! — прошептал довольно, наблюдая, как появляются в книге новые строчки.

«Блистательный Матарис Валарион покинул список женихов, объявив сегодня своей невестой великолепную…»

Услышав в отдалении торопливые шаги, поспешно закрыл брошюрку.

Быстро оглядел кабинет ректора, прицениваясь, куда встать. Мне внезапно захотелось сразу же расставить акценты в нашем разговоре с Выскочкой. Давно у меня не возникало желания мериться с кем-то… э-э-э… значимостью. А вот сейчас аж зудело меж лопаток, насколько сильной была потребность с первых секунд показать, кто здесь главный. Не в Академии, нет-нет. В целом. Кто. Здесь. Главный.

Решив, что дубовый тяжёлый стол с резными мощными ножками прекрасно подходит для демонстрации превосходства, я подошёл к нему. Поверхность стола была девственно чиста, что меня порадовало. Хотя кабинет нынешний ректор не закрывает, а всё же бумаги прячет. Да и дверцы шкафов, что высились вдоль стен, были непроницаемы. Причём вид имели такой, что без максимальной защиты даже я не пытался бы их вскрыть. «Похвально», — отметил про себя и отодвинул тяжёлый стул.

Устроившись за столом с максимальным комфортом, услышал, что шаги стихли аккурат перед дверью. Почувствовал хищник, что логово занято. Довольно усмехнулся и сказал негромко:

— Заходи.

Дверь бесшумно отворилась. Любопытно! Когда я входил, она скрипела и стонала на все лады. Осторожно, мягкими шагами в кабинет вошёл Арис Выскочка собственной персоной. «А он хорош», — всколыхнулась во мне ревность, но тут же послушно улеглась, придавленная здравым смыслом.

Стол ректора располагался очень удобно для устрашения студентов. За высокой спинкой стула располагалось окно и при дневном свете лицо того, кто сидел за столом, было в тени. Сейчас был вечер. За окном сгустились сумерки, и кабинет освещался магическими шарами. Но! Всё равно! Они располагались так, что вошедший в комнату человек сразу попадал в световое перекрестье. Но выражение лица того, кто сидел за столом, всё равно видно не было. Удобно, надо запомнить.