Книга Истинная для льва. Трудности оборота, страница 2 – Римма Кульгильдина

Я с удивлением уставилась на него.

— А ты не знаешь? — заламывая руки и прикрыв глаза произнесла с пафосом, подражая трагическим актрисам королевского театра.

— Лилу, — услышала укоризненный голос парня.

Открыла глаза и в показной мольбе протянула к нему руки:

— Двадцать восемь зим назад в столице благословенного королевства Шай-Ханат супруга мужественного генерала Белокрицкого разрешилась от бремени маленьким кричащим комочком, — произнесла нараспев выстраданным голосом. — Ребёночек оказался девочкой и её нарекли Элеонор.

— Лилу, я серьёзно, — нахмурился парень и скрестил на груди руки.

Он так и продолжал стоять посреди комнаты, хотя мог выбрать любой удобный стул или даже кресло. Комната, которую я сняла, приехав вместе с львиным прайдом в городок, где располагалась Академия генерала Выскочки, была большая.

— Через три года, — не слушая его и продолжая заламывать руки, завывала я на все лады, — супруги повторили сей подвиг и на свет появился настырный и наглый мальчик. — Прекратив паясничать, проговорила спокойным голосом. — Которого я, тем не менее, очень люблю.

— Я тоже тебя люблю, — с серьёзным выражением лица проговорил он.

Подошёл к столу, на котором я сидела. Опёрся одной рукой на столешницу и нахмурился. Посмотрел на меня исподлобья.

Фыркнула и махнула рукой. Какие мы грозные, с ума сойти.

— На правах любимого, — он выделил голосом последнее слово, — брата, хочу поинтересоваться у единственной и дорогой моему сердцу сестры: что случилось?

У меня сами собой опустились плечи и чуть ссутулилась спина.

— Ничего, с чем я не могла бы справиться самостоятельно…

— Лилу! — брат стукнул кулаком по столу.

Я мгновенно выпрямилась и полыхнула в его сторону злым взглядом:

— Арчибальд Северус, — произнесла высокомерным тоном, зная, как он не любит своё полное имя, но тут же смягчилась и добавила устало: — Не будь занудой!

— Лилу! — воскликнул он и снова ударил кулаком по столешнице.

— Ричи! — не осталась в долгу я, соскочив со стола, развернулась и со всего размаха шмякнула по ещё тёплой поверхности ладонью.

Зашипела от резкой боли, как кошка, и, схватив ушибленную руку, принялась баюкать её, как младенца.

— Рассказывай! — приказной тон подействовал, как отрезвляющая пощёчина.

— Я очень крупно влипла, Ричи, — произнесла тихо, пытаясь снять заклинанием боль с отбитой ладони.

Даже эта простая манипуляция получалась у меня с трудом и слёзы готовы были брызнуть из глаз. Безысходность навалилась камнем, не вздохнуть, ни выдохнуть.

— Это я понял сразу же, как тебя увидел, — Ричи взял мою руку и, легко проведя пальцами над ладонью, снял не только боль, но и ушиб.

Глядя на его действия, с тоской подумала о том, что рассказать ему о потере связи с внутренним зверем не смогу. И о том, что магическая сила уходит из меня, как из прохудившегося мешка, тоже не смогу. Я никому об этом не смогу рассказать! Лучше умру, но не стану позором семьи!

Вырвала руку и оглядела комнату. Забравшись с ногами в кресло, что стояло рядом, натянула тунику на колени и стала похожа на грустный, одинокий холмик.

Я рассказала ему всё. Всё, чем готова была поделиться.

Ричи умел внимательно слушать. Так же, как и отец, которому эту же историю поведала несколько дней назад. Он так же молча слушал, хмурил брови и выстукивал пальцами одному ему известный мотив — профессиональная фишка генерала Белокрицкого, во время передачи тайных показаний вешать на комнату собственный магический защитный слой.